Благолюбие - 1-й том
 
 
 







Благолюбие - 1-й том PDF Печать E-mail
Книжная полка редакции - ДУШЕПОЛЕЗНЫЕ ЧТЕНИЯ
07.10.2015 23:05

 

БЛАГОЛЮБИЕ

 

ТОМ ПЕРВЫЙ

 

Тема 1

 

А. Из святого Палладия

 

   Преподобный отец наш Иоанн Ликский1 (о нем подробнее пойдет речь ниже в главе о необходимости избегать общения с женщинами), рассказал нам:

   - В одном городе жил юноша, погрязший во множестве тяжких грехов, но по Божьему произволению раскаялся в своих бесчисленных пороках, пошел на кладбище, закрылся в гробнице и, пав ниц, принялся оплакивать свою прежнюю жизнь, стеная из самой глубины сердца.

   По истечению недели ночью явились бесы, которые и прежде отравляли ему жизнь, и закричали:

   Вот ты где, нечестивец! Сколько времени наслаждался блудом, а теперь вдруг ни с того ни с сего надумал стать целомудренным и благочестивым. Поздно, брат! Доброго христианина из тебя уже не выйдет. Ты по уши погряз в пороках – на что надеешься? Лучше вставай и пойдем скорее отсюда. Заживешь по-прежнему – блудницы и кабачки ждут тебя. Неужели откажешься напоследок повеселиться всласть? Все равно у нет никаких надежд на спасение – суд над тобой будет скорым. Что зря убиваешься и спешишь скорее получить наказание, несчастный? Кара и так неминуема. Ты совершил столько всякого зла – не скроешься. Что молчишь? Или забыл нас и больше не хочешь с нами знаться?

   Но юноша продолжал скорбеть, не отвечая им, будто не слыша. Ничего не добившись, бесы набросились на него и, избив до полусмерти, исчезли. Бедняга лежал неподвижно, весь в синяках и чуть живой, продолжая стонать и каяться.

   Тем временем разыскивавшие беглеца родственники, обнаружив его на кладбище в плачевном состоянии, поняли, что с ним произошло, и принялись уговаривать беднягу вернуться домой, но он отказался.

   На следующую ночь опять явились бесы, избили юношу пуще прежнего и все же не смогли заставить его покинуть гробницу. Когда снова пришли родственники, он не согласился уйти оттуда, сказав им, что скорее умрет, чем вернется к распутству.

   На третью ночь бесы били его с особым остервенением и чуть было совсем не лишили жизни. Но убедившись, что сломать затворника не удастся, унеслись с воем:

   - Ты победил! Победил! Победил!

   С тех пор ничего подобного с ним больше не случалось. До конца своих дней он оставался в гробнице, живя в чистоте и подвизаясь в добродетелях, превратив могилу в спасительную обитель, и Господь удостоил его дара явлений и чудес.

 

   1 Лико, или Ликополь (Волчий город – греч.) – один из древних городов Среднего Египта, расположенный на левом берегу Нила. Собственно именем Ликополя в древности, как и ныне, назывался Сиут, считавшийся священным городом.

 

 

Б. Из жития святой Синклитики

 

   Блаженная Синклитикия говорила, что души беспечные и ленивые, не преуспевающие в добродетели и склонные к отчаянию, нужно хвалить. Если они сделают даже какое-нибудь незначительное добро, восхищаться и превозносить его, а самые большие и грубые ошибки называть малыми и незначительными. Ведь дьявол, стремясь все обратить к нашей погибели, научает добродетельных подвижниц утаивать свои грехи и предавать их забвению, дабы разжечь в них гордыню, а грехи новоначальных и еще не укрепившихся душ выставляет напоказ, ввергая их в отчаяние. Подавленных таким путем сестер следует подбодрить, напомнив им о безграничной Божьей доброте и сострадании ко всем человеческим душам, что многомилостивый, благоутробный и долготерпеливый Господь наш сожалеет о человеческих прегрешениях. Нужно напомнить им и свидетельства Священного Писания, показывающие Его безграничное сострадание к согрешившим, но раскаявшимся. Так Раав1  была блудницей, но спаслась верой. Павел был гонителем христиан, а стал сосудом избранным – апостолом. Разбойник грабил и убивал, но одним словом первый отверз двери рая. Вспомним еще и Матфея, который был мытарем, а стал евангелистом, и блудного сына, и многих им подобных, призванных Богом, чтобы подбодрить впавших в уныние сестер.

   Души же, которые побеждаются гордостью, нужно исцелять многочисленными примерами, подобно опытным земледельцам, которые, когда видят маленький и слабый росток, часто поливают его, тщательно рыхлят землю вокруг, пока оно не укоренится и не окрепнет. Если же видят, что растение пустило лишние побеги, их сразу отсекают, иначе оно скоро завянет. Так же поступают и врачи: при одних болезнях советуют обильно питаться и гулять, а при других – меньше есть и двигаться.

 

   1 Раав – жительница города Иерихона, спасшая израильских лазутчиков от преследования, спустив их по веревке из окна своего дома в городской стене. См. Нав 2. 1-21; 6. 17-25.

 

 

В. Из святого Палладия

 

   Говорят, что самый известный в свое время среди скитских отцов Моисей Эфиоп, перед тем как стать монахом, булл слугой у одного сановника. Но даже властный господин не смог вынести крайне злонравного, кровожадного и свирепого нрава своего слуги и прогнал его, и Моисей пошел в разбойники. Он отличался необычайной силой и выносливостью, лихие люди выбрали его атаманом.

   Вот один из его разбойничьих подвигов. Моисей затаил злобу на местного пастуха, чьи собаки своим лаем ночью сорвали ему задуманный налет. Решив убить пастуха, он стал следить, куда тот гоняет овец, и вскоре выяснил: на другой берег Нила. Это было во время половодья, когда река разлилась вдвое шире обычного. Моисей разделся, привязал одежду на голову и, взяв нож в зубы, вошел в воду и переплыл на другой берег. Но пастух, еще издали заметив пловца, успел убежать и надежно спрятаться.

   Моисей, не найдя никого, выместил охватившую его ярость на овцах: заколол самых тучных баранов, связал веревкой и поплыл с добычей обратно. Туши отнес в ущелье, освежевал, развел костер, лучшие куски баранины съел, а шкуры обменял на саидское1  и выпил восемнадцать италиков2. Наевшись до отвала, он вернулся в свой стан, пройдя пешком пятьдесят миль3.

   Однако в жизни атамана произошло событие, которое привело его к покаянию. Он осознал свои грехи, ушел в монахи и поселился в пустынной келье, чтобы совершать аскетические подвиги, отличавшиеся особой суровостью.

   Про него рассказывали, что когда он только отрекся от мира и поселился в заброшенной келье в Скиту4, на него напало четверо разбойников, не знавших, что перед ними знаменитый атаман. Моисей уложил их всех, связал, взвалил на плечи, точно мешок соломы, принес в церковь и спросил братьев:

   - Мне никого нельзя обижать, хотя они сами напали на меня. Что теперь с ними делать?

Братья велели развязать их и отпустить. Только тут разбойники догадались, что перед ними (знаменитый) атаман и, увидев его раскаявшимся, порвали с прежней жизнью и по его примеру отреклись от мира и со временем стали опытными монахами.

   Авва Моисей взял на себя величайший аскетический труд, о чем подробно рассказано в других книгах. Он воевал с бесами, подвергал себя крайне суровым испытаниям. Своими подвигами он вошел в число великих и наиболее прославленных отцов. Был рукоположен в пресвитера и просиял многими духовными дарованиями. Авва Моисей отошел ко Господу, оставив после себя семьдесят учеников.

 

   1 Вино из египетского города Саида.

   2 Италик – около 0,54 л

   3 Тогда миля составляла тысячу шагов.

   4 Скит, Нитрия и Келии – крупнейшие центры монашества в Египте. Они занимали обширные территории на юго-западе Александрии и были заселены тысячами аскетов, совершавших подвиги под руководством великих старцев. В III-IV веках там подвизались несколько тысяч отшельников (старец и один-два ученика в келье). Самый строгий устав был у пустынножителей Скита. Основателями отшельничества считаются вдохновленные преподобным Антонием Великим аввы Амон, Макарий Александрийский, Макарий Великий, Федор Фермийский. Среди знаменитых подвижников – аввы  Исаия, Памво, Аполлос, Пиор, Ор, Арсений Великий, Моисей Мурин, Сисой, Паисий, Иоанн Колов и др.

 

 

Г. Из Патерика1

 

   Воин спросил авву Миоса, принимает ли Господь покаяние. После долгих наставлений авва спросил его:

   - Скажи, возлюбленный, если у тебя порвется хламида2, ты выбросишь ее?

   - Нет, - ответил воин, но заштопаю и снова буду носить.

   Старец сказал:

   - Если ты так щадишь свою одежду, то неужели Господь не пощадит Свое творение?3   

   2. Один брат спросил авву Пимена:4

   - Я совершил тяжкий грех и хочу каяться три года.

   Находившиеся у старца другие братья спросили:

   - А сорока дней хватит?

   - Очень много, - повторил авва. – Вот что я вам скажу: если человек от всего сердца покается и более уже не будет грешить, то в три дня Бог простит его.

   3. Другой брат спросил авву:

   - Если человек впадает в какое согрешение (Гал. 6, 1) и покается, простит его Бог или нет?

   - Господь, - ответил старец, - заповедал человекам прощать, так неужели Сам Он не поступит во сто крат лучше? Ведь заповедал же Он Петру прощать до семижды семидесяти раз (Мф. 18, 2)

   4. Задал вопрос и третий брат:

   - Что значит раскаяться в грехе?

   Старец ответил:

   - Не совершать более греха. Праведник потому и называются непорочными, что оставили грехи и сделались праведными.

   5. Брат спросил авву Сисоя:5    - Что мне делать, авва, я пал?

   - Вставай, - ответил старец.

   Тот сказал

   - Я встал и опять пал.

   Старец сказал:

   Вставай снова и снова.

   - Доколе же – спросил брат.

   - Пока, - ответил старец, - не будешь взят из жизни сей в благом деле или в грехопадении. В чем человека застанут, в том он и отойдет к Богу.

   6. В Египте был некий брат, который постоянно пребывал в своей келье, проводя жизнь в великом смирении. В городе у него осталась сестра, блудница, погубившая немало душ. Старцы не раз говорили ему, чтобы он сходил к ней, вразумил и пресек творимый ею грех, и в конце концов убедили.

   Когда брат пришел к ее дому, его узнали и тотчас известили сестру:

   - Твой брат пришел – он уже в дверях.

   Она обрадовалась всей душой, оставила своих любовников, которых ублажала, и, даже не покрыв голову, побежала встречать его. Увидев родное лицо, она протянула было руки, чтобы обнять брата, но тот остановил ее словами:

   - Сестра моя родная, пощади свою душу. Ведь из-за тебя гибнет столько людей. Не обрекай себя на страшные вечные муки.

   - Скажи, - спросила она, вся дрожа от страха, - осталась ли у меня хоть какая надежда на спасение?

   - Осталась, если хочешь спастись, - ответил он.

   Она бросилась ему в ноги, прося взять ее с собой в пустыню.

   - Пошли, - сказал он, - только покрой голову.

   - Пойду так, - сказала она. – Лучше вынести позор из-за непокрытой головы, чем снова вернуться в дом терпимости. По дороге брат вразумлял ее, готовя к покаянию. Увидев людей, которые шли навстречу, он сказал:

   - Кто знает, что ты моя сестра, лучше отойди в сторонку и подожди, пока он пройдут.

   Она так и сделала. Когда люди прошли, он окликнул ее:

   - Пошли дальше, сестра.

   Но ответа не было. Брат вернулся назад и увидел: она мертва, и ноги ее разбиты в кровь – весь путь она прошла босая. Когда он рассказал обо всем старцам, они стали рассуждать о ее участи. Одному из них открылось: так как она не только пренебрегла всем плотским, но и забыла о своем теле, даже не пожаловалась на тяжкие раны на ногах, Бог принял ее покаяние.6

 

   1 См.: Древний патерик, М. 1899, репринт монастыря Параклита, Оропос, Аттикис Греция, 1991 г., с. 202, № 162.

   2 Хламида – верхняя мужская одежда, надеваемая поверх хитона, плащ, мантия.

   3 См.: Apophtegmata. P. 301. lin. 48 (TLG)/ См. Рус. Пер. «Достопримечательные сказания о подвижничестве святых блаженных отцов» Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1993. С. 124 (репринт)

   4 Apophtegmata. (coll. Alphabet. P. 325, Lin. 14. (TGL).

   5 Ср.: Apophtegmata. Collect. Anonyma. E cod. (Coisl. 126), 43, lin. L (TGL).

   6 [Там же (Coisl. 126), 88? Lin. L (TGL).] 

 

 

Д. Из святого Амфилохия Иконийского: о том, что никогда не следует отчаиваться

 

   Некий брат, сраженный блудной страстью, грешил каждый день, но всякий раз со слезами молился, прося Владыку смиловаться над ним. Он каялся, но, порабощенный сквернейшей привычкой, был не в силах остановиться. И вот однажды после очередного греха он пошел в церковь и, подняв взор на честной и славный Лик Господа нашего Иисуса Христа, пал ниц пред ним и, горько плача, взмолился: 

   - Помилуй мя, Боже, и избави от коварного искушения. Оно жестоко терзает меня и отравляет ядом сладострастия. Владыко мой, не смею даже поднять глаз своих и взглянуть на образ Твой святой и Лик Твой, ярче солнца сияющий, чтобы сердце мое утешилось и возрадовалось.

   После этих слов брат вышел из церкви и снова впал в мерзость греховной страсти, но не отчаялся в своем спасении и, тот час вернувшись в храм, взмолился, взывая к человеколюбивому Господу и Богу нашему:

   - Господи, призываю Тебя в свидетели – никогда больше не совершу этого греха, лишь бы Ты, Блаже, простил мне все, что я доныне сотворил.

   Не успел он произнести слова этого страшного обета, как снова впал в мерзость. И вот тут проявилось сладчайшее человеколюбие и беспредельная благость нашего Господа. Он день за днем прощал и терпел неисправимое и лукавое преступление против заповедей и неблагодарность брата и по великому милосердию Своему ожидал от него покаяния и окончательного исправления, ибо тот грешил не год, не два, не десять, а гораздо больше лет.

   Видите, братья, какое неиссякаемое терпение и безграничное человеколюбие у нашего Владыки! Он каждый раз по Своей благости терпит, не воздавая нам за наши самые тяжкие прегрешения и беззакония! Достойно благоговейного преклонения обилие Божеских щедрот. Ведь сколько раз брат давал клятвы и обеты, что больше никогда не повторит греха, и всякий раз оказывался лжецом.

   И вот не прошло и нескольких дней, как он снова впал в грех и сразу прибежал в церковь, стал плакать, рыдать со стонами взывать к состраданию благоутробного Владыки, умоляя Его помочь ему избавиться от распутства. Когда брат обращался к человеколюбию Бога, родоначальник зла и губитель наших душ дьявол увидел, что добыча ускользает из его рук, и сеть, в которую он с помощью греха запутал свою жертву, разорвана его покаянием, нагло и открыто предстал перед кающимся. Он в упор посмотрел на несчастного, потом обратился к честному образу Господа нашего Иисуса Христа и закричал:

   - Что Тебе до меня, Иисусе Христе? (Мк. 5, 7; Лк. 8, 28). Своим беспредельным состраданием Ты победил и растоптал меня, потому что принял этого блудника и развратника, который день за днем обманывал Тебя, презрев Твое всемогущество. Почему Ты не сжигаешь его огнем, а проявляешь к нему великодушие и терпишь этого безумца! Не Ты ли обещал судить прелюбодеев и блудников и истребить всех грешников до единого. Воистину не могу назвать Тебя праведным Судьей, потому что Твоя власть, когда хочет, судит несправедливо и покрывает грехи, а меня за ничтожное прегрешение, какое-то превозношение Ты низверг с высоты небес в самый ад. А этому лжецу, блуднику и развратнику стоило только пасть ниц перед Ликом Твоим, как Ты милостиво даровал ему Свое благоволение. За что же Тебя называют праведнейшим Судией? Как вижу, Ты по Своей превеликой благости приемлешь таких людей, совершенно попирая правосудие, - возмущался нечистый, извергая из ноздрей пламя гнева.

   Когда он замолчал, тотчас из алтаря раздался Глас:

   - О, змий, вселукавый погубитель! Неужели ты еще не насытился своим коварным злом, которым отравил весь мир? И теперь пытаешься завладеть и погубить этого человека, который прибег к Моему безграничному благоутробию и милости. Взял ли ты на себя хоть сколько-нибудь прегрешений, чтобы сравниться с Моей честной кровью, пролитой на Кресте и за него? Я был заклан и умер, чтобы искупить и его грехи. Ты же, когда он начинает грешить, не отвращаешь его от греха, но радуешься этому. Ты не отводишь несчастного от порока и не чинишь ему препятствий только по тому, что надеешься завладеть им. Я же милостив и человеколюбив и потому повелел Моему первоверховному апостолу Петру прощать согрешившему до семижды семидесяти раз ежедневно. Так, неужели же Я не помилую и его? Помилую. И когда придет ко Мне, не отвращусь от него, пока он не унаследует Царство Небесное. Ведь ради грешников Я был распят и Свои пречистые длани распростер ради них, дабы жаждущий спасения пришел и спасся. Никого Я не забуду и не прогоню. Даже если он тысячу раз на день падет и тысячу раз на день придет ко Мне, то не останется без утешения. Ибо я пришел призвать к покаянию не праведников, но грешников.

   Как только раздался этот Глас, дьявол задрожал от страха, не в силах двинуться с места.

   - Послушай, лжец, - продолжал Глас. – Ты говорил о Моей несправедливости. Но Я справедлив ко всем. Ибо в чем застану, в том и сужу. Сейчас Я вижу этого брата кающимся, обратившимся к лежащим у Моих ног. Значит, он победил тебя. И Я приму и спасу душу его, потому что он никогда не отчаивался. А ты взирай на славу его и сгори от зависти и стыда.

   Лежащий на полу рыдающий брат между тем испустил дух. Тотчас великий гнев огнем пал на сатану и спалил его. Отсюда мы видим, братия, безмерное благоутробие и человеколюбие Божие, сколь благ наш Владыка, и потому никогда не будем отчаиваться и пренебрегать своим спасением.

   2. Был еще один брат, тоже покаявшийся в грехах и живший в безмолвии. Но случилось так, что он споткнулся о камень и разбил ногу. Рана оказалась глубокой, и от большой потери крови несчастный лишился сознания и испустил дух. Явились бесы, чтобы забрать его душу, но ангелы сказали:

   - Посмотрите на камень. Видите сколько он крови пролил за Христа.

   Как только они произнесли эти слова, душа брата вырвалась на свободу.

   3. Некоему брату, впавшему в грех, явился сатана и сказал:

   - Ты не христианин.

   - Кем бы я ни был, - ответил брат, - в любом случае я превзошел тебя.

   - Подумай о том, что тебя ждет ад, сказал сатана.

   - Ты мне не судья, - возразил брат, - ибо ты не Бог.

   Так сатане не удалось уловить брата, и ему пришлось отступить. А тот искренне покаялся перед Господом и со временем стал опытным монахом.

   4. Один брат, впавший в уныние, обратился к старцу:

   - что делать, меня одолевают помыслы, что я слишком поздно отрекся от мира и теперь мне не спастись?

   Старец ответил:

   - Даже если мы не попадем в землю обетованную, то пусть лучше наши кости останутся в этой пустыне, чем вернуться в Египет. (См. Евр. 3, 17)

   5. Другой брат спросил его:

   Отче, почему пророк говорит так загадочно: «Несть спасения ему в Бозе Его»? (Пс. 3, 3).

   Старец ответил:

   - Он имеет в виду помыслы безнадежности, которые внушают согрешившему бесы: «Отныне нет тебе спасения в Боге», чтобы столкнуть его в пропасть отчаяния. Им надо противоборствовать такими словами: «Господь прибежище мое, ибо исторгнет из сети ноги мои».

   6. Один из отцов рассказывал, что в Салониках был монастырь дев. Одна из насельниц, поддавшись искушению нашего общего друга, покинула обитель, впала в блуд и в этом грехе пребывала немало времени, но потом по милости человеколюбивого Бога покаялась и пошла обратно в свой общежительный монастырь. Дойдя до ворот, она упала на землю и скончалась.

   Одному из святых была открыта ее кончина. Он увидел святых ангелов, которые прилетели и взяли ее душу, а бесы – за ними, и у них возник спор. Святые ангелы говорили, что она покаялась, но бесы возражали:

   - Она служила нам столько времени, и теперь наша. Как же вы можете утверждать, что она покаялась, если даже не успела войти в монастырь?

   Ангелы сказали:

   - С того момента, как Господь, увидев, куда склонилось ее волеизъявление, принял ее покаяние. Она сама была госпожой своего покаяния ради цели, к которой стремилась. А Владыка ее жизни – один Господь.

   Бесы были посрамлены и улетели. Очевидец этого явления откровенно рассказал о нем присутствовавшим.

   7. Авва Алоний сказал:

   - Если человек захочет, то с утра до вечера (дней своих) преуспеет в меру Божественную.

   8. Брат спросил авву Моисея:

   - Вот хозяин велит сечь раба за то или иное прегрешение, за которое тот в ответе. Что скажет на это раб?

   Старец ответил:

   - Если сей – добродетельный муж, то лишь одно: «Помилуй меня, я виноват».

   - И Больше ничего? – спросил брат.

   - Ничего, - подтвердил старец. – Ибо должно все время порицать себя, видеть свой и говорить: «Я согрешил». Тогда господин сразу помилует его.

   9. Брат спросил авву Пимена:

   - Что мне делать: как только я впадаю в малейшее прегрешение, так меня начинает терзать помысел и осуждать за то, что я натворил?

   Старец ответил:

   - Если человек впадает в грех, но говорит: «Я согрешил», то сразу обретает покой.

   10. У девицы по имени Таисия1  умерли родители, и она осталась сиротой. Свой дом она сделала странноприимным для отцов скита и принимала их и служила им. Через некоторое время у нее истощились средства, и она впала в нужду. Сироту окружили развратные люди, которые сбили ее с благого пути. После этого она стала вести себя скверно и дошла до блуда.

   Об этом услышали отцы и весьма опечалились и, позвав авву Иоанна Колова, сказали ему:

   - Мы слышали о сироте, что она худо живет. А когда она могла, то оказывала нам любовь. Теперь мы окажем ей свою любовь и поможем. Потрудись сходить к ней и по мудрости, которую дал тебе Бог, помоги ей подняться.

   Авва Иоанн пришел к Таисии и попросил старуху-привратницу:

   - Скажи обо мне госпоже.

   Но та стала браниться и гнать его прочь:

   - Вы проели все ее имущество! Это из-за вас, монахов, она теперь нищая!

   - Скажи: я пришел помочь ей, - успокоил ее авва.

   Привратница поднялась к госпоже и сказала о нем. Выслушав ее, девица воскликнула:

   - Эти монахи все время ходят у Красного моря и находят жемчужины.2

   Она привела себя в порядок, уселась на ложе и велела привести старца.

   Авва Иоанн вошел, сел рядом и, взглянув на нее, сказал:

   - Почему ты винишь Иисуса в том, до чего дошла сама?

   Услышав это, она вся съежилась, а старец уронив голову на грудь, горько заплакал.

   - Авва, почему ты плачешь? – спросила она.

   Он взглянул на нее и, снова опустив голову, проговорил сквозь слезы:

   - Как же мне не плакать, когда я по твоему лицу вижу, как сатана смеется над тобой?

   - Возможно ли для меня покаяние, авва?

   - Да, - ответил старец. 

   - Забери меня отсюда куда-нибудь, - попросила она.

   - Пошли, - сказал старец, и она тот час встала, готовая следовать за ним. При этом авва с удивлением заметил, что Таисия не сделала никаких распоряжений по дому.

   Когда они пришли в пустыню, сумрак уже покрывал землю. Авва устроил в песке ложе с небольшим подголовником и, осенив его крестным знамением, сказал:

   - Усни здесь.

   Сделав и себе ложе неподалеку и помолившись, старец вскоре и сам уснул. Среди ночи он пробудился и увидел светлый путь, сходивший с неба к девице, и увидел ангелов Божьих, возносивших ее душу.

   Авва Иоанн встал, подошел к ней, тронул ее ногой и, увидев, что она мертва, пал ниц, стал молиться Богу и услышал глас, сказавший, что один час ее покаяния принят лучше, чем тех, кто кается много лет, но не так горячо, как она.

 

   1 В «Достопримечательных сказаниях» она названа Паисией.

   2 Примечательная острота: она указывает, что событие происходит в Верхнем Египте.

 

 

Е. О блаженном Павле Препростом, ученике святого Антония

 

   Как рассказывали отцы, однажды Павел Препростый, придя в монастырь ради посещения и пользы братии, после обычного приветствия отправился с ними в церковь на службу, но у дверей храма остановился и принялся всматриваться в монахов, дабы понять, с какой душой они входят, ибо Господь удостоил блаженного дара видеть внутреннее состояние человека, подобно тому как мы видим внешнее. Он обратил внимание, что у всех входящих взоры ясные и лица веселые, сопровождающие их ангелы радуются за них, и святой сам радовался вместе с ними и благодарил Бога.

   Тут появился брат, чье лицо и тело были черные, а окружившие его демоны тащили несчастного за узду. Ангел-хранитель следовал за ним далеко позади, понуро опустив голову. Увидев такую ужасную картину, старец сел подле церкви и, ударяя себя в грудь, залился горькими слезами, всей душой скорбя о брате, оказавшемся в таком положении.

   Монахи, заметив внезапную перемену в состоянии святого, его душевное потрясение и горькие рыдания, подошли к нему и спросили о причине скорби и стали уговаривать пойти вместе с ними в храм на службу. Но он отказался и остался на месте, тяжело скорбя о несчастном брате. Через некоторое время, когда служба кончилась и все потянулись к выходу, старец опять стал всматриваться в каждого, чтобы увидеть, какими они выходят.

   И вот авва увидел брата, который вошел черен лицом и телом и окруженный демонами, а теперь выходит из храма с сияющим лицом и весь просветленный, и рядом с ним ангел-хранитель, торжествующий и безмерно радостный, а демоны понуро плетутся далеко позади. Старец даже не чаял увидеть такое – изумленный, он встал во весь рост и с радостью воскликнул, воздавая хвалу Господу:

   - О, неизреченное человеколюбие и благость нашего Владыки! – Он взбежал на верхнюю ступеньку и обратился к братии с вдохновенными словами:

   - Придите и видите дела Господа! (Пс. 45, 9). Как они страшны и преисполнены изумления!

   Все, конечно, тут же сбежались к нему, горя желанием услышать слово святого аскета. И преподобный подробно и в красках описал им свои наблюдения: каким брат вошел и каким вышел из церкви и попросил счастливца объяснить такую перемену, и тот откровенно рассказал:

   - Я человек грешный и до сего дня жил в блуде. А вот сегодня как только вошел в святой Божий храм, услышал слова пророка Исаии, а точнее Самого Бога, говорившего: Омойтесь и будьте чисты; удалите лукавство от сердец ваших пред очами Моими.., научитесь творить добро… И если будут ваши грехи, как багряное, - как снег, убелю… И если захотите и послушаете Меня, то вкусите блага земли (Ис. 1: 16-19). Эти слова потрясли меня, глубокий стон вырвался из моей души, и я сказал: «Владыко Господи Боже наш, пришедший в мир спасти грешников (1 Тим. 1, 15) и недостойных, даю Тебе Сердцеведче, мое слово, что отрекаюсь от всего беззаконного и позорного, что да селе творил, и отныне никогда больше к этому ничего скверного не прибавлю, но буду изо всех сил служить Тебе, нашему человеколюбивому Владыке». После сих обетов вышел я из церкви, преисполненный желания сдержать обещания с помощью Свыше.

   2. Старец говорил:

   - Как потемневшее слово может опять заблестеть, так и верующие, даже почерневшие от грехов, покаянием очищаются вновь. Вот почему веру уподобляют олову.

 

 

Ж. Из святого Ефрема

 

   Будь настороже, брат: враг нападает на подвижников и ведет борьбу с ними различными способами. Грех еще не совершен, а враг уже преуменьшает его в наших глазах и настолько способен умалить плотское наслаждение, совершаемое по страсти, что может показаться: сделать такой грех – все равно, что пролить стакан холодной воды на пол. А если грех совершен, тут лукавый разукрасит брату его беззаконие как нечто самое ужасное, напустит на него мириады волн помыслов, чтобы его рассудок захлебнулся, и он потонул в пучине отчаяния.

   Но ты, возлюбленный, заранее приготовься к уловкам врага. Бди, чтобы лукавый не ввел тебя в заблуждение, и ты не совершил греха. Если же обманешься и падешь, не лежи и не отчаивайся в своем спасении, но скорее поднимайся и обратись ко Господу Богу Твоему, дабы Он смилостивился над тобой. Ибо щедр и человеколюбив наш Владыка, долготерпелив и многомилостив и не забывает тех, кто искренне покаялся, а, напротив, готов принять их сразу и с превеликой радостью.

   Когда враг скажет тебе: «Ты погиб, и нет тебе спасения», сразу возражай: «Мой Бог милостив и долготерпелив. Зачем же мне отчаиваться в своем спасении? Бог заповедал нам до семидесяти семи раз прощать ближнего. Тем более Он Сам прощает грехи тем, кто обращается к Нему от всей души». Тогда брань врага против тебя по благодати Божией прекратится.

 

 

З. Из аввы Исаии

 

   Если ты отрекся от мира и вручил себя Богу на покаяние, то даже в мыслях не допускай сомнения, что твои прошлые грехи тебе не простятся. И к тому же не оставляй заповедь Господа, иначе и Он не простит тебе старых прегрешений. И остерегайся, брате, духа, который ввергает людей в скорбь – для этого у него много ловушек, гибельных для немощного человека.

   Скорбь ради Бога – это радость видеть себя живущим по воле Господней. Он Сам говорит: «Куда тебе бежать? (Думаешь,) для тебя нет покаяния? Но это внушает враг, чтобы, в конце концов, лишить тебя самообладания. А скорбь ради Бога не вредит человеку, но говорит: «Не бойся» и еще: «Осознай, человек, свою немощь и обретешь силу».

   Пусть твое сердце благоразумно исследует помыслы и избавляет тебя от их бремени. Кто раньше опасался помыслов, теперь избавится от страха. В этом и состоит сила желающих достичь добродетельной жизни. Так что, если братья и падают, то не боятся этого, а стараются (встать и исправиться). Божия доброта в том и заключается, что, если человек кается даже в свой последний час, то Он принимает его с радостью и не напоминает ему о прежних пороках, как о том написано в притче о блудном сыне. Юноша оставил пищу свиней, то есть свои плотские похоти, и вернулся к отцу со смирением. И потому отец принял его и велел тотчас принести ему одежду непорочности и перстень-символ сыновства (см. Лк. 15, 11-32), которого «удостаивает Святой Дух», ибо Владыка наш милостив и хочет, чтобы человек обратился. Вот Его слова: «Аминь, аминь, сказываю вам, что на небесех более радости будет об одном грешнике кающемся…» (Ср.: Лк. 15, 7).

   Братья! Раз мы получили от Господа такую великую милость и богатство щедрот, то от всего сердца обратимся к Нему, и Он, наш Человеколюбец, примет нас и приобщит к вечной жизни. А раз ты обратился от полноты сердца, а не беспечно, то теперь больше не говори, что ты всего лишь грешный человек и не в состоянии соблюдать все добродетели.

   Да и покаяние требует от тебя вовсе не этого. Когда человек, оставив грехи, обращается к Богу, то покаяние тотчас напояет его возрождающей силой, как святые сосцы – младенца молоком. Оно вскармливает человека, словно горячо любящая мать, которая прижимает свое чадо к груди, оберегая его от всякого зла. Стоит младенцу заплакать, как мать тотчас дает ему грудь, чуточку пожурит его, нахмурит брови, чтоб сосал молочко с трепетом и не капризничал, а расплачется дитя, она приголубит своего благоутробного, станет целовать и согревать его, пока он не возьмет грудь.

   Покажи младенцу золото, серебро, жемчуг или любую другую драгоценность, он посмотрит на нее, но как только окажется у материнской груди, сразу обо всем забудет и вцепится в нее ручонками. И отец не наказывает его за то, что ребенок не работает и не ведет войну, чтобы биться с врагами. Ведь он еще крохотный, и у него маловато силенок. Ноги у него есть, но встать на них он пока не может. У него есть руки, но надеть латы, взять щит и меч ему еще не по силам. Поэтому родители терпеливо ждут, пока он подрастет.

   А вырастет, начнет ходить, станет бороться с кем-нибудь, тут его и повалят на землю. Отец тоже не рассердится на это, ибо знает, что он еще слишком мал. А вот когда он станет мужем, тут и проявятся его способности, может ли он пойти войной на отцовских врагов. Только тогда отец доверит ему свое имущество, признав его сыном.

   Если же после многих трудов, вложенных в него отцом и матерью, из него вырастит несносный мужлан, который будет презирать родителей и высокомерно относиться к их достоинству да еще и подружится с их врагами, отец без всякой жалости выгонит его из дома, не дав ему никакого наследства.

   Озаботимся же и мы, братья, тем, дабы постоянно пребывать под покровом покаяния: ведь оно, как мать. – и да будем вскармливаться молоком от ее святой груди, служащее нам и пищей и опорой для возрастания, тогда каждый из нас по воле Божией возродится свыше и придет в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13).

 

 

И. Из аввы Марка

 

   Смертный грех – это грех нераскаянный. Бог милостив и щедр, как никто другой. Но кто не кается, того даже Бог не прощает. Мы весьма скорбим о своих прегрешениях, но с радостью допускаем их причины.

 

 

К. Из Патерика

 

   Некий брат, живший в Монидиях, часто по внушению диавола впадал в блуд и даже чуть было не простился с монашеством, но неизменно, начиная свое правило, со стоном молился:

   - Господи, хочу или не хочу, спаси мя. Ибо сам я прах и вожделею греховной грязи. Только Ты, всемогущий Боже, в силах остановить меня. Если Ты праведного спасаешь, в том нет ничего великого и чистого милуешь, ничто же дивно: они достойны милости Твоей. Но на мне, Владыко, яви Свое милосердие и непостижимое человеколюбие. Ибо я, убогий, оставил Тебя, обнищав всеми добродетелями.

   Так обливаясь слезами, брат молился каждый день, когда грешил и когда не грешил. И вот как-то ночью, впав (с самим собою) в обычный грех, он встал на (монашеское правило). Демон, изумленный его непреклонным упованием на Бога, явился ему воочию и сказал:

   - Жалкий человечишко! Как же ты не сгоришь от стыда, стоя перед очами Бога? Как смеешь ты произносить Его имя? Какое безстыдство именно теперь с такой дерзостью петь ему псалмы!

   - Моя келья – кузница, - ответил брат. – Один молоток дашь, один и получишь. И тут я буду стоять насмерть, до самого последнего дня. А тебя проклинаю и извещаю: я всею душой уповаю на безграничную благость моего Господа и говорю тебе, что Бог пришел призвать грешников к покаянию и спасти их. Никогда не прекращу попирать тебя своей молитвой к Богу, пока не прекратишь воевать со мной. Посмотрим, кто победит, ты или Бог!

   Выслушав его, демон сказал:

   - Воистину больше не стану воевать с тобой, чтобы тебе не достался венец за твое терпение.

   И с того дня враг отступил от него. А брат остался в своей келье, сокрушаясь сердцем и оплакивая грехи. Нередко помысел говорил ему: «Какое благо, что ты плачешь сейчас». Но он возражал: «Если это благо, то анафема этому благу. Богу не нужно, чтобы человек губил свою душу подлыми делами, а затем сидел и оплакивал ее, не зная даже, спасется она или нет».

   2. С аввою Пафнутием жил в Скиту один брат искушаемый блудным помыслом и не раз говоривший вслух:

   Если возьму и десять жен, то все равно не утолю своей похоти.

   - Не делай этого, сыне, - увещевал его старец. – Тебя искушают демоны.

   Но брат не послушался, ушел в Египет и женился. А через некоторое время авве Пафнутию довелось самому отправиться в Египет. Там он и встретил брата, несшего корзины, полные черепков. Авва даже не узнал его, но тот сам напомнил о себе:

   - Это я, твой ученик.

   Старец увидев беднягу в таком унизительном состоянии, заплакал.

   - Как же ты мог оставить данное тебе честное положение и дошел до такого позора? – спросил он. – И взял ты себе десять жен, как ты говорил?

   Брат глубоко вздохнул и разрыдался.

   - Только одну, отче. – ответил он. – Но и того с горем пополам зарабатываю ей на хлеб.

   Старец сказал:

   - Возвращайся назад вместе с нами.

   - Возможно ли для меня покаяние авва? – спросил брат.

   - Возможно, - ответил старец.

     И брат, оставив все, сразу пошел за ним.

      А в Скиту, благодаря пережитому, он стал опытным монахом.

   3. Некий брат спросил старца:

   - Если случится человеку по внушению диавола впасть в искушение, скажем в блуд, какую пользу могут получить от этого другие?

    Старец так ответил на это:

   - В Египетской киновии был именитый дьякон. Некий политик родом из столицы, впав в немилость правителя и спасаясь от его преследований, прибыл в эту обитель со всем своим домом. По внушению дьявола дьякон пал с одной из прибывших с политиком женщин, и позор лег на всю киновию. Тогда согрешивший пошел к своему любимому авве и рассказал ему о случившемся. Он знал: в келье у старца, в дальнем углу, есть глухой чулан и стал умолять отца опустить его туда, желая похоронить себя в темнице заживо и надеясь, что об этом никто не узнает, кроме аввы, и тот согласился.

   Дьякон сидел в полной темноте и искренне каялся Богу. Он оплакивал свой грех, питаясь лишь хлебом и водой, которые старец приносил ему в определенное время. Так прошло немало дней. Наступила весна, а вода в Ниле не поднималась, как обычно бывало. Все служили молебны, подолгу молились Богу, а разлива все не было. И тут одному святому было открыто, что нужно позвать дьякона, скрывающегося у такого-то монаха. Тогда вода придет, и урожай будет спасен.

   Старец, которому было откровение, рассказал всем о воле Божией. Слушая его, отцы только диву давались. Они пошли в келью, вывели дьякона из тайника и попросили его помолиться. Как только он помолился, вода хлынула мощным потоком. И соблазнившиеся получили великое назидание от дьяконского покаяния и прославили Бога.

   4. Одного брата одолевал бес блуда. Однажды, проходя через египетское селение, он увидел красивую женщину. Она оказалась дочерью языческого жреца. Он влюбился в нее, пошел к ее отцу и сказал:

   - Выдай за меня свою дочь.

   Тот ответил:

   - Не могу, пока не посоветуюсь с моим богом, - и пошел к бесу и спросил:

   - Тут один монах хочет, чтоб я выдал за него свою дочь. Выдавать? 

   Бес ответил:

   - Спроси, отречется ли он от своего Бога, от Крещения и от монашества?

   Жрец позвал монаха и спросил:

- А ты отречешься от своего Бога, от Крещения и монашества?

   Брат согласился и тотчас увидел, будто голубь из его уст и вознесся в небо.

   Жрец вернулся к бесу и сказал:

   - Он согласился на все.

   А бес сказал:

   - Не выдавай, потому что Бог не отступился от него и все еще помогает ему.

   Мерзостный жрец снова пошел к брату и сказал:

   - Не могу выдать за тебя дочь, потому что твой Бог не отступился от тебя и по-прежнему помогает тебе.

   Услышав это, брат изумился и подумал: «Воистину Господь явил мне такую великую милость, а я, окаянное ничтожество, отрекся от Него, от Крещения и монашеского обета! Даже и теперь Он помогает мне и не отступился от меня, как я этого заслужил после моего отречения. И я даже могу обращаться к Нему, дерзновенно уповая на Его безпредельное человеколюбие!» Он образумился, пошел в пустыню, отыскал старца и исповедовался ему. Тот сказал:

   - Поселись у меня в пещере. Три недели постись так: два дня ничего не ешь, а на третий вкушай пищу. А я попрошу Бога за тебя.

   Старец скорбел о брате и горячо молился:

   - Прошу Тебя, Господи, даруй мне эту душу и прими покаяние ее.

   И Бог услышал его. Через неделю старец пришел к брату и спросил:

   - Ты  ничего не видел?

   - Видел голубя, - ответил он, - там, наверху, далеко в высоте небесной, прямо надо мной.

   - Внимай себе (Ср.: Втор. 4, 9; Втор. 15, 9) и моли Бога усердно, - сказал он и ушел.

   На второй неделе старец снова пришел к нему и спросил:

   - Видел ли ты что-нибудь?

   - Я видел голубя совсем рядом, прямо над головой.

   - Трезвись и молись.

 На исходе третьей недели старец опять пришел к нему и спросил:

   - Что ты видел на этот раз?

   - Я видел голубя. Он прилетел и парил над моей головой. Я протянул руку, чтобы поймать его, но он сам влетел в мои уста.

   Услышав это, старец возблагодарил Бога и сказал:

   - Бог принял твое покаяние. Впредь следи за собой.

   Брат ответил:

   - Теперь я больше никогда не покину тебя, авва, и буду с тобой до смерти.

   Он остался у старца и больше никогда не разлучался с ним.

   5. Брат спросил старца:

   - Авва, помысел говорит мне, что, если монах, который давно в постриге, впадает в искушение, например, в блуд, то ему подняться трудно, понадобятся большие усилия. Ведь он так долго преуспевал, а теперь вдруг упал. А новоначальному, только пришедшему из мира, от этого большого вреда не будет.

   - Монах, впавший в искушение, - сказал в ответ старец, - подобен рухнувшему зданию. И если он благоразумный хозяин, то умело примется за восстановление: ведь у него под рукой много строительных материалов: и основа фундамента, и камни и бревна, и он быстро и легко все поднимет, ибо ему ничего не стоит подобрать все потребное. А тому, кто не знает, как копать, как закладывать фундамент, какие брать камни и бревна, а лишь тешится надеждой, что сумеет собрать необходимое и построить, конечно же, будет гораздо труднее довести дело до конца.

   В том и отличие брата, проведшие многие годы в монашеском делании. Новоначальный тоже может обрести спасение, но опытный монах, если и падет, то обратится, ибо располагает большим количеством спасительных средств, потому что дела, которые он совершал в аскетическом подвиге, уже вошли у него в привычку: молитвенное правило, псалмопение, рукоделие и прочие труды. Он не тяготился, когда их делал, и за многие годы они стали для него правилом. Вот почему в случае падения ему легче восстановить рухнувшую храмину своей души. А новоначальный, который еще только учится, если падет, будет подниматься весьма долго. Ибо ему придется еще учиться находить материалы и правильно вести восстановительные работы.

   6. В одном небольшом городе жил епископ. Он тяжело заболел и уже не надеялся на выздоровление. А в этом же городке находился женский монастырь. Его игуменья, узнав о болезни владыки, взяла двух сестер и пошла к нему. Пока она разговаривала с епископом, одна из сестер осмотрела и ощупала его ногу, чтобы понять причину болезни. От ее прикосновения у епископа началась брань, и он сказал игуменье:

   - У меня нет никого, кто бы присматривал за мной. Оставь эту сестру, чтобы она мне помогала.

   Не заподозрив ничего дурного, игумения оставила ее. А епископ, подстрекаемый дьяволом, пал с ней, и она забеременела. Когда живот больше не возможно было скрывать, клирики начали допытываться у нее:

   - Скажи от кого ты собираешься родить?

   Но она ничего не отвечала. Епископ сам вмешался и сказал:

   - Оставьте ее – это мой грех.

   И ему стало легче на душе. Он направился в церковь, положил свой омофор на алтарь, вышел и, опираясь на посох, зашагал в дальний монастырь, где его никто не знал. Но в этой обители оказался прозорливый авва. Бог ему открыл, что к нему придет епископ. Авва позвал привратника и предупредил:

   - Будь наготове, брат. Сейчас пребудет епископ. Подготовься и окажи ему достойную встречу.

   Привратник подумал, что епископа торжественно принесут в паланкине в сопровождении пышной свиты. И когда он увидел обычного человека, который шел пешком, то решил не пускать его без благословения настоятеля.

   Когда авва услышал, что епископ прибыл, сам выбежал ему навстречу. Они облобызались, и авва сказал:

   - Добро пожаловать владыко. Пораженный тем, что его узнали там, где он никак не ожидал, епископ хотел было отправиться в другой монастырь, но авва остановил его:

   - Куда бы ты не пошел, я пойду за тобой, ибо мне о тебе все открыто.

   Тогда гость остался, от всего сердца покаялся, показал великие труды добродетели и с миром отошел ко Господу. Его успение сопровождалось многочисленными знамениями и чудесами Божьими.

 

 

Тема 2

 

О том, что добро нужно делать сейчас, а не откладывать на потом, ибо после смерти уже ничего не исправишь

 

А. Из Патерика

 

   Брат спросил авву Пимена:

   - Авва жили два человека: монах и мирянин. Поздно вечером монах надумал утром снять схиму, а мирянин решил стать монахом. Но в ту же ночь оба умерли, не совершив задуманного. Что им зачтется?

   Старец ответил:

   - Монах умер монахом, а мирянин – мирянином. Ибо в чем их застала смерть, в том они и ушли от нас.

   2. Старец сказал:

   - Один глас постоянно вопиет к человеку до последнего вздоха: «Обратись сегодня же».

   3. Некий авва заметил:

   - Род человеческий не помнит о сегодняшнем дне и все надеется на завтрашний.

   Об одном старце говорили, что псалмы ему постоянно внушали: «Зачем тебе помнить сегодняшний день – завтра покаешься?» «Неправда, - возражал он, - нужно каяться сегодня, чтобы завтра исполнилась любая воля Божия обо мне.

   5. старец сказал: «Не содеянное зло, как бы велико оно ни было, не будет считаться злом. И не проявленная праведность не будет засчитана как праведность».

 

Б. Из святого Ефрема

 

   Братья, сейчас самое время каяться. Блажен, кто еще не угодил в тенета врага. А кто попался, скорее рви сети и беги прочь подальше, пока не поздно. Он тоже блажен, потому что живым и невредимым сумел избежать борьбы, точно рыба, вырвавшаяся из невода. Пока она на воде, даже пойманная, еще может вырваться из сети в открытое море и спастись. А когда ее вытащат из воды, как она спасется?

   Вот так и мы: пока живы, Господь дает нам власть и силу рвать путы враждебных нам желаний и покаянием избавляться от бремени грехов, дабы спастись в Царстве Небесном. А когда настанет страшный час смерти, душа нас покинет, и тело окажется в гробу, мы уже ничем не сможем себе помочь, подобно рыбе, извлеченной из воды и брошенной в ведро.

   2. Брат, не говори:

   - Сегодня я буду грешить, а покаюсь завтра. В мире нет ничего постоянного, поэтому доверь Богу заботу о твоем завтрашнем дне.

 

В. Из аввы Исаака

 

   Кто грешит повторно, надеясь, что опять успеет покаяться, проявляет свое коварство перед Богом: смерть может застичь его неожиданно, тогда где возьмет он время на покаяние, на которое возложил все надежды?

 

 

Тема 3

 

О том, как должно каяться

 

А. Из аввы Марка

 

   Избегая скорбей и уничижений, не надейся удостоиться прощения (от Бога) с помощью иных добродетелей, ибо своей самонадеянностью и жестокосердием ты работаешь греху, [полагаясь на свою природную ловкость]. Если же, совершив какое либо прегрешение, ты не будешь скорбеть о нем соразмерно своему падению, то скоро снова угодишь в ту же (диавольскую) западню.

 

 

Б. Из аввы Исаака1

 

   Какое благо ты потерял, такое же отыщи снова. Раз ты задолжал Богу золото, то не предлагай Ему взамен жемчуг. Коль ты потерял целомудрие, никакой милостыней перед Ним не оправдаться тебе, погрязшему в блуде. Господь хочет от тебя телесной чистоты. Но раз ты преступил заповедь, побежденный похотью, то к чему теперь твои бдения, борьба со сном и строгий пост? От этих жертв тебе не будет никакой пользы. Ибо для лечения духовных и телесных недугов нужны разные лекарства.

   2. Два брата по плоти отреклись от мира. Один из них поселился на Елеонской горе и однажды, охваченный мучительной жаждой покаяния, спустился в святой город (Иерусалим), пришел к правителю, исповедал ему свои грехи и сказал:

   - Покарай меня по закону.

   Правитель удивился и, поразмыслив, сказал:

   - Поистине, человече, так как ты сам покаялся, не дерзаю судить тебя раньше Бога, может быть, Он тебя прости.

   Брат вернулся к себе, заковал ноги и шею в железо и заперся в келье. Когда кто-нибудь заходил к нему и спрашивал:

   - Кто это бросил тебя сюда, авва, и крепко заковал в железо?

   Он отвечал:

   - Правитель.

   За день до кончины ему явился ангел. Железные оковы тотчас спали с него, и он встал, освобожденный от уз. Утром увидел его служитель и с удивлением спросил:

   - Кто разрешил тебя от оков?

   Брат ответил:

   - Тот, Кто разрешил меня от грехов моих. Он явился мне позавчера и сказал: «Ради терпения твоего отпускаю тебе все грехи твои», - коснулся перстом Своим оков, и они сразу пали.

   Сказав это, брат умер.

   3. Другой брат жил отдельно в монастыре Монидиев, и его молитва к богу всегда была такова:

   - Господи, у меня нет страха пред Тобой. Пошли на меня молнию или иное наказание, или немощь, или демона, чтобы страх вошел в мою очерствевшую душу. Знаю, - продолжал он свои мольбы, - что много я согрешил пред Тобой, Владыко! Падений моих не счесть. Поэтому  и не дерзаю я просить о прощении. Но все же, если это невозможно по великой милости Твоей, прости меня. А если невозможно, то накажи меня здесь, а там избавь от мучений. А если и это невозможно, то воздай мне здесь часть наказания, а там облегчи мои руки. Только начни карать меня прямо сейчас и да будет это твоей милостью ко мне, а не гневом, Владыко.

   Так брат каялся целый год, проливая горькие слезы и вознося от всего сердца мольбы (к Богу) и постом, бдением и прочими лишениями всячески истязая свое тело и душу. И вот как-то раз он сидел на земле и по обыкновению горько стенал и, обессиленный многочисленными бедами и унынием, впал сначала в дремоту, а потом и вовсе заснул. Во сне явился ему Христос и заговорил с ним ласковым голосом:

   - Что с тобой, человече? Почему ты плачешь?

   Увидев пред собой Бога, брат ответил:

   - Потому что я пал, Господи.

   - Ну, так встань, - сказал Христос.

   - Не могу, Владыко, - ответил брат, - если не подашь мне руку.

   Господь простер руку, тот взялся за нее и встал на ноги, все еще угнетенный крайней печалью. Христос нова заговорил с ним тихим и ласковым голосом:

   - О чем же ты плачешь, человече? Что печалит тебя?

   Брат ответил:

   - Господи, неужели Ты не хочешь, чтобы я скорбел и плакал из-за того, что столько раз огорчал Тебя, щедро осыпанный Твоими милостями?

   Господь снова простер руку и, положив ее на голову его, сказал:

   - Впредь не скорби, потому что на самом деле не тебе печалиться обо Мне, а Мне – о тебе, ведь ради тебя Я пролил Свою Кровь и настолько больше прощу грехов и тебе и всякой искренне покаявшийся душе?

   Брат очнулся от видения. Его сердце переполняла безмерная радость – ему было открыто, что Бог сотворил ему Свою милость. И с той поры он пребывал в великом смирении и благодарил Господа.

   4. Старец сказал: «Если впадешь в грех, но обратишься и положишь начало скорби и покаянию, смотри не прекрати скорбеть и стенать, обращаясь к Господу, - и так до самой своей смерти. Иначе быстро провалишься в ту же самую мерзкую яму греха. Скорбь, отвечающая Божьей воле, - это узда для души, она не даст тебе пасть.

   5. Авва Даниил рассказывал об авве Арсении, что он более одного раза в году менял воду, в которой размачивал прутья. Если воды становилось мало. Он только подливал новой. Старец плел корзины и работал до шестого часа. Вода которую он долго не менял, издавала зловоние. Приходившие к нему старцы спрашивали:

   - Скажи, чего ради ты не меняешь воду с прутьями и терпишь такую вонь?

   Старец отвечал им:

   - За благовония и кремы, коими я довольствовался в миру, положено мне ныне терпеть это зловоние. Давайте и мы будем стремиться противное лечить противным и подвизаться, дабы воспоминания об удовольствиях, коими наслаждались прежде, вытравлять из сознания противоположными тому страданиями.

   6. Авва Федор Фермийский сказал: «Человек, стоящий на молитве с покаянием, уже может обойтись даже без заповеди, удерживающей его от неверных шагов». Это означает: искренне кающийся, если пожелает превзойти данную ему заповедь, не встретит никаких препятствий тому. Старец имел в виду не одну какую-то определенную заповедь, а все то, что Святой Дух возвестил Церкви, и те сугубые наставления, даваемые чадам духовным отцом.

   7. Двух братьев одолел бес блуда. Они пошли, взяли себе женщин, но вскоре признались друг другу: «Какая польза нам от того, что мы оставив ангельский чин, впали в такую нечистоту, да еще получим за это муки нескончаемые и огонь вечный? Давай вернемся в пустыню и покаемся». Вернувшись, они покаялись в содеянном и попросили отцов дать им заповеди. Старцы назначили им: год в затворе, обоим поровну хлеб и воду – братья были даже внешне похожи друг на друга.

   Когда исполнилось время покаяния, и они вышли из затвора, отцы увидели, что один из них бледный, унылый и подавленный, а другой цветущий и веселый. Это было весьма удивительно: пищи давали им поровну, в затворе были оба, так почему же они выглядели совершенно различно? Старцы спросили брата, который пришел, понурив голову:

   - О чем были твои заботы и о чем ты все время думал, оставшись в келье наедине со своими помыслами?

   - Я непрестанно думал о зле, которое содеял, и о мучениях, на которые отправлюсь, - отвечал он. – И от страха мои кости прилипли к плоти моей.

   Спросили другого:

   - А ты о чем размышлял в своей келье?

   - Я, - ответил он, - благодарил Бога за то, что Он не позволил мне погибнуть в грехе, но исторг меня из нечистоты мира, избавил от мучений и вернул эту ангельскую жизнь. А когда я размышляю о Боге, меня переполняет радость.

   Старцы сказали, что покаяние обоих равно в очах Божиих.

 

   1 Из напечатанных здесь семи фрагментов, похоже, только первый принадлежит преп. Исааку (ef. Isaak.Syr. De contempt mundi, PG 86.822AB). Остальные взяты  из различных патериков с позднейшими изменениями и дополнениями. Поскольку нет возможности сверить с ранними греческими изданиями «Благолюбия», в русском тексте сохранены заголовки и нумерация греческого издания 2000 г.

 

 

Тема 4

 

О том, что немощным следует постепенно входить в дело покаяния

 

А. Из Патерика

 

 

   Некий брат впал в искушение: совершил грех. Скорбя о своем падении, он перестал исполнять монашеское правило. Всякий раз, когда он собирался положить начало правилу, скорбь мешала ему, и несчастный мысленно твердил: «Как мне найти себя и стать таким, каким я был прежде?» Бедняга впал в малодушие и уже ни за что не мог взяться. Тогда он пошел к старцу и поведал, что с ним произошло. Выслушав его жалобы, старец рассказал ему притчу:

   - Было у человека поле, но он его запустил, и оно заросло рогозом и чертополохом. И вот ему захотелось возделать эту землю. Он сказал сыну:

   - Пойди очисти поле.

   Сын пошел, но, увидев, сколько на нем рогоза и чертополоха, пал духом и подумал:

   - Разве я могу все это выдрать из земли? Нужно уйму времени, чтобы очистить участок!

   Он лег на поле и заснул. Проснувшись и увидев чертополох, он впал в уныние. Так он лежал, ворочался с одного бока на другой, словом, как сказано в Писании, вертелся, точно дверь на петлях, ничего не делал и так проводил целые дни.

   Пришел отец посмотреть, что сын сделал, и, увидев, что тот совсем не работал, спросил:

   - Ты что, до сих пор так ничего и не сделал?

   Отец, - ответил сын, - я пришел сюда работать, увидел заросли рогоза и чертополоха, растерялся и от страха просто упал и заснул.

   - Ну, вот что, сынок, - сказал он, - тогда делай себе ложе на поле каждый день. Так работа у тебя пойдет, нечего опускать руки.

   Юноша так и сделал, и через несколько дней поле было очищено.

   Так и ты, брат, трудись понемногу и не будешь падать духом. И Бог своей благодатию опять восстановит тебя в прежнем твоем состоянии.

   Брат вернулся к себе, стал терпеливым иноком, учтя уроки старца, и благодатью Христовой обрел покой.

 

 

Тема 5

 

О том, что нужно всегда помнить о смерти и будущем Суде, а кто ежечасно не ждет и не думает об этом, тот легко впадает в любую страсть

 

 

А. Из жития святого Антония

 

   Святой Антоний говорил своим ученикам: «Чтобы мы не сдавались и не отступали от подвига, славно будет всем нам помнить слова апостола: Я каждый день умираю (1 Кор. 15, 31). И если мы будем жить так же и умирать ежедневно, то разве согрешим? Вот что я вам скажу. Мы встаем каждый день, но подумайте о том, что можем умереть в любую ночь. Ведь природа наша не наделена знанием о том, какова жизнь, а жизнь наша отмеряется только Промыслом.

   Если так начнем думать, то не согрешим. У нас даже вожделений не будет, и мы перестанем держать зло на кого-либо и забудем про собирание богатств на земле. Если будем ежедневно ждать смерти, то станем нестяжательными, всех простим, и нас не соблазнит ни вожделение женщины, ни какое другое нечистое наслаждение, ибо все это будет отброшено как нечто преходящее. Вот тогда мы уже не прекратим свой подвиг; видя пред собой Судный день. Ведь гнетущий нас великий ужас пред тяжестью мучений постоянно рассеивает обманчивость наслаждений и возвращает к истине уклонившуюся от нее душу».

 

 

Б. Из жития святого Иоанна Милостивого

 

   Патриарх александрийской Церкви Иоанн Великий решил запечатлеть память о смерти в самой глубине своего разума, дабы она всегда у него была перед мысленным взором. И что же он предпринял? Он велел строить ему гробницу, но работу до конца не доводить, а остановит посередине, и подрядчикам в день православного праздника во время богослужения выходить на середину храма и громко говорить: «Владыко, мы еще не закончили твою гробницу. Повели довести работы до конца – кто знает, в какой час тебя постигнет хищница смерть!

 

 

В. Из Патерика

 

   Авва Агафон сказал: «Монах должен все время видеть перед собой Суд Божий».

   2. Некий отшельник, поселившийся у Иордана, много лет совершал подвиг, и Господь удостоил его своего покрова: его обходили бесовские нападения. Можно сказать, он был для них неуязвим. При всех, кто заходил к нему, чтобы получить духовную пользу, он только и делал, что ругал нечистых:

   - Да диавол – полное ничтожество и ничего не может сделать подвижнику, разве что если сам подвижник унизится уподоблением ему и начнет усердно служить греху. Вот тогда лукавый увлечет его за собой, - так он говорил, не осознавая, что удостоился благодати свыше, и потому сатана не смеет к нему подступиться.

   Однажды попущением Божиим явился ему диавол воочию и сказал:

   - Что я тебе сделал, авва? Чего ты меня бранишь и так и сяк? Разве я тебе когда-нибудь мешал?

   Подвижник плюнул на него и отвечал теми же словами:

   - Сгинь от меня сатана! (Ср.: Лк. 4, 8). Ты бессилен против рабов Христовых.

   - Ладно. Тебе жить еще сорок лет, так неужели я не придумаю, как тебя сбить с пути? – сказал диавол и, оставив свою приманку, исчез.

   Монаха начали одолевать помыслы. «Сколько лет я надрываюсь, - завертелось у него в мозгу, - а воля Божия, оказывается в том, чтобы я жил еще сорок лет. Тогда у меня еще есть время сходить в мир и повидаться со знакомыми. Побуду с ними годик другой, а потом вернусь, хорошо поработаю и совершу любой подвиг».

   Так постепенно от мысли он перешел к делу: вышел на улицу и направился по дороге. Только он отошел от кельи, как человеколюбивый Бог сжалился над ним, ибо не желал, чтобы великие труды анахорета пропали даром, и послал ему на помощь святого ангела, который шел по дороге ему навстречу.

   - Куда ты авва? – спросил ангел.

   - В город, - ответил отшельник.

   - Возвращайся в свою келью. Что ты нашел в сатане общего с тобой. Он тебя обманывает, как хочет.

   Старец опомнился, вернулся в келью и через три дня скончался.

   3. Старец сказал: Вот я сажусь за работу, беру в руки веретено и вижу перед собой смерть. Посмотрев, кладу веретено обратно».

   «Человек, продолжал он, у которого постоянно перед глазами смерть, победит всякий страх».

   4. Старец говорил: «При любом занятии постоянно спрашивай себя: как быть, если Господь посетит меня? Внимай, что ответит помысел: если осудит, тотчас оставь все, брось дело, которым занимаешься и берись за другое дело, чтобы обрести дерзновение в час Божиего посещения. Надобно, чтобы трудящийся был готов в последний путь в любой час. Работаешь ли ты руками, идешь ли по дороге или ешь, постоянно тверди одно: «Если Господь призовет меня сейчас, как мне быть? Внимай тому, что отвечает тебе совесть, и поспеши сделать то, что услышишь.

   А если хочешь узнать, что есть ли Божия милость к тебе, спроси свою совесть и спрашивай ее до тех пор, пока сердце твое и совесть твоя не получат извещения свыше, пока она не скажет тебе, что мы веруем в щедроты Бога, всегда творящего нам милость. Внимай сердцу твоему, и прочь всякие сомнения. Усомнишься хоть на волосок, милость покинет тебя».

   5. Авва Арсений перед смертью, когда уже пробил его час, заплакал. Увидев это, братья спросили:

   - Неужели тебе тоже страшно, отче?

   Он ответил:

   - Поистине, страх, который сейчас меня охватил, никогда от меня и не отступал с тех самых пор, как я стал монахом.

   И с этими словами он умер.

 

 

Г. Из святого Ефрема

 

   Брат, каждый день жди своей кончины и готовься к такому исходу, ибо ты действительно не ожидаешь страшного и неумолимого часа ее пришествия, и горе тому, кого она застигнет неготовым. Если ты юн, то враг часто будет внушать тебе:

   - Пока молод, живи в свое удовольствие, а в старости покаешься. Ты же знаешь, сколько таких, кто и тут насладился и потом покаялся и там удостоился небесных благ. Неужели тебе хочется изнурять свое тело в твоем возрасте – так ведь недолго и заболеть?

   Стой твердо и отвечай:

   - О, заклятый враг и душегуб! Оставь свои козни. А если смерть застигнет меня в юности, задолго до старости, как я оправдаюсь пред престолом Христовым?

   Ведь тебе известно: немало и молодых умирает, и старики подолгу живут. Никто не знает, какой час смерти ему предопределен.

   Вот почему когда умру, посмею ли я тогда сказать Судие: мне, мол, еще слишком рано (умирать), и поэтому отпусти меня на покаяние? И еще я знаю, как Господь прославляет тех, кто от юности до старости работает Ему. Ведь это Он сказал пророку Иеремии: Я вспоминаю о дружестве юности твоей и совершенство любви твоей, когда последовал ты за святым Израилем1. А другой пророк хотя был еще юн, обличил тех, кто с млада до старости следует льстивому помыслу: Состарившийся в злых днях! Ныне обнаружились грехи твои, которые ты делал прежде (Дан. 13, 52). Поэтому Святой Дух называет блаженными тех, кто с юных лет берет на себя Крест. Отступи от меня, делатель беззакония, лукавый соблазнитель. Господь Бог Своей властью и благодатью да упразднит твои уловки и избавит меня от твоих козней».

   Вот почему, возлюбленный, постоянно держи  в уме день своей кончины. Когда ты будешь лежать на своей циновке, к нашему неописуемому горю, при последнем издыхании, какой великий страх и трепет охватит душу в тот час! Более того совесть начнет обличать тебя. Если ты сделал какое-нибудь благо в земной жизни, если ты переносил скорбь и поношение ради Господа и совершил доброе дело пред Его лицом, то с великой радостью твоя душа вознесется на небеса, сопровождаемая святыми ангелами. Ведь как  работник, уставший за целый день, ждет двенадцатого часа, дабы после изнурительных трудов с удовлетворением получить свою плату и отдохнуть, так и души праведников чают этого дня.

   А души грешников в этот час охватит великий страх и трепет. Ведь как преступник, которого поймала стража и ведет на суд, сопротивляется и вырывается в страхе перед предстоящими мучениями, так и души грешников в такие минуты ужасно дрожат, представляя вечные муки неугасимого огня и другие казни, которым нет конца и края. И грешник станет умолять тех, кто ведет его (на мучения): «Дайте мне еще хоть немного времени – я покаюсь», никто не пожалеет его. «Когда у тебя было время ты не каялся, - скажут в ответ. – А теперь обещаешь покаяться? Когда поприще было открыто для всех, ты не пришел на состязание, а теперь, когда все ворота закрыты, игры закончились, ты хочешь состязаться? Разве ты не слышала слов Господа: Бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа (Мф. 25, 13)? Так что, возлюбленный, знай это и все остальное и подвизайся, пока еще есть время. И пусть светильник твоей души никогда не гаснет в делании добра и, когда придет Жених, ты будешь готов и войдешь в небесный брачный чертог вместе с Ним и девственными душами тех, кто прожил жизнь достойно Его.

 

   1 И было слово Господне ко мне: Иди и возгласи в уши дщери Иерусалима: Так говорит Господь: Я вспоминаю о дружестве юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою, когда последовала за Мною в пустыню, в землю незасеянную (Иер 2, 2).

 

 

Д. Из аввы Исаии

 

   Человеку трудно обрести три вещи, которые хранят все его добродетели: это скорбь, плач по собственным грехам и память о смерти перед глазами. Кто каждый день думает и говорит себе, что сегодня мне придется расстаться с этим миром, никогда не согрешит перед Богом. А кто уповает на долгую жизнь, запутается во множестве грехов. Кто готовится дать ответ Богу за все свои дела, тому Он очистит путь спасения от грехов. Кто же пренебрегает этим и говорит: «Я еще успею (спастись)», - тот уже попался на крючок лукавого.

   Прежде чем совершить свой ежедневный труд, вспомни, где ты сейчас и будешь потом, когда выйдешь из тела. Поэтому не забывай о душе ни на один день. Внимай себе, чтобы всегда помнить и держать перед мысленным взором смерть и вечные мучения, думая о тех, кого там истязают и пытают. Лучше считать себя одним из них, чем видеть себя одним из живущих (на небесах).

   Скоро мы, увы, покинем эту землю, наше временное пристанище, и тем не менее тратим годы на заботы о тленных вещах. В миг неотвратимого переселения в иную жизнь у нас не останется никакого достояния. Горе нам, ибо за каждое деяние в земной жизни, за каждое праздное слово, за лукавые и нечистые воспоминания и представления души мы будем держать ответ перед страшным Судией. А (что делаем) мы? Сколько живем, сколько не думаем о наших душах, будто ни за что не придется отвечать.

   Поэтому и примет нас там неугасимый огонь геенский, тьма внешняя, червь неусыпаемый, плач и скрежет зубовный. И перед всяким творением, высшим и низшим, - стыд вечный. Горе нам! Ибо мы не терпим укусов ос, слепней, мух, комаров и даже пчел, а в то же время мысленный дракон каждый день рвет нас на куски, с головой глотает, ядовитыми смертоносными жалами уязвляет, а мы даже и не думаем, что надо спасаться бегством. А после этого как же мы выдержим там страшные и нескончаемые мучения?

 

 

Е. Из Патерика

 

   Авва Евагрий говорил: «Всегда помни о вечном Суде, не забывай о кончине, и твоя душа избежит заблуждения».

   2. Старец сказал: «Когда сидишь в келье, собери ум свой, помни о дне кончины и представляй свое тело бездыханным. Представь боль разлучения души (с телом). Осознай суетность мира. Подумай о мучениях в аду, о том, каково там душам, в каком они горьком молчании, в каких страшных рыданиях, в каком великом ужасе и трепете. Не переставай тревожиться о нескончаемой боли и невыносимых муках, в которые будет ввергнута душа.

   Кроме того, представь себе день воскресения и своего предстояния перед Престолом Христа и еще повергающий в страх и трепет тот Суд, глее грешникам (придется) гореть от вековечного стыда перед лицом Бога. Его ангелов и всеми человеками от начала до скончания века, затем вслед за позором, увы, наступят нестерпимые и бесконечные наказания: огонь геенский неугасимый, червь нескончаемый, скрежет зубовный, тьма внешняя, тартар и прочие бесчисленные муки, которые приготовлены только для грешников.

   А праведники в сиянии ярче солнца будут вечно царствовать со Христом, сопричастные Его несказанной славе, и вместе с небесными чинами воспоют победный гимн. Они не будут знать никаких лишений, но только постоянное наслаждение блаженной жизнью и уготованными им на небесах благами, тихой радостью и усладой. Ибо, как сказано, оттуда удалится всякая печаль и воздыхание (Ис. 35, 10), они пребудут в вечной радости и непрестанном ликовании, без опасения обладая непостижимыми и вечными благами.

   Вот об этом помышляй непрестанно и все время думай о таких вещах. Всеми силами постарайся избежать злой участи грешников, дабы удостоиться грядущих благ, приготовленных праведникам. Гони от себя лукавые помыслы, хотя твой ум и привык увлекаться ими.

   3. Авва Илия говорил: «Я постоянно страшусь трех вещей: когда моя душа станет исходить из тела, когда придется давать ответ Богу и когда будет произнесено окончательное определение обо мне».

   4. Старец сказал: «Во (второе) Пришествие Христа, когда души людей после воскресения выйдут из тел и увидят разверзшиеся небеса, явление карающего и гневного Бога вместе с неисчислимым воинством небесных сил и собравшееся перед Ним все человечество, то они, если бы могли, снова умерли бы от ужаса, боли, боли и потрясения, ибо разве можно вынести такое зрелище? Вот почему мы должны постоянно помнить об этом и жить так, что мы вот-вот предстанем на Страшном Суде перед Судией, дабы дать незамедлительный ответ за все прожитое».

   5. Один усердный брат пришел издалека и поселился в маленькой келье на горе Синай1. И в первый же день своего поселения нашел небольшую дощечку, на которой некогда живший там брат начертал: «Я, Моисей Федоров, нахожусь (здесь) и подтверждаю (это)». Взяв находку, брат каждый день держал ее перед собой и спрашивал написавшего как присутствовавшего: «Где ты сейчас и в каком мире и где рука, начертившая это?» Так поступал он каждый день, размышляя о своей смерти и беспрестанно скорбя. Его ремеслом была каллиграфия, и потому он взял у братьев листы (папируса) и заказы на переписывание, однако умер, так никому ничего и не переписав. Только оставил на каждом листе такие слова: «Простите меня, мои наставники и братья, мне пришлось немного потрудиться тут с одним человеком, и у меня не осталось времени написать для вас».

   6. Некий старец пришел к одному из отцов, живших в Раифе, и сказал:

   - Авва, я очень переживаю, когда отпускаю кого-нибудь из братьев на послушание, особенно вечером.

   Тот сказал:

   - Я и сам, когда посылаю с поручением моего послушника, сижу у ворот и поджидаю его. И если помысел спрашивает меня: «Ну, когда же наконец придет брат?, - то отвечаю, - А если его опередит другой, а именно: восхищающий ко господу ангел, тогда что?» Вот так каждый день смотрю на ворота, беспокоясь и оплакивая мои грехи, и говорю: «Какой брат придет раньше, нижний или вышний?»

   Так старец, получив великую пользу, удалился и держался впредь того же правила.

   7. У одного старца, жившего в Раифе, было такое делание: он все время сидел в своей келии, сосредоточенный и согнувшийся почти до земли. Он постоянно качал головой, тяжело вздыхал и говорил:

   - Что же будет?

   Старец замолкал на некоторое время, потом повторял то же самое и качал головой. Так он проводил все дни своей жизни, не переставая думать о кончине.

 

   1 Синай – большой горный массив Синайского полуострова в Египте, и горная гряда, включая гору Хорив (в просторечии Синай, высота 2290 м), где Бог дал Моисею скрижали Завета. Самая высокая среди них – гора Екатерины (2641) м). Она названа в честь великомученицы Екатерины, чье честное тело было взято ангелами и оставлено на вершине этой горы. В ее предгорьях на высоте 1530 м Юстиниан построил большой монастырь, сохранившийся до сих пор и ставший кафедрой архиепископа и игумена горы Синайской (подчиняется патриарху Иерусалимскому. Расположен в 500 км от Иерусалима).

 

 

Тема 6

 

О том, что неизреченна радость и слава на небесах, уготованная святым, по сему всем существом своим нам следует стремиться к ней; ибо ничто из всего известного нам и сущего не стоит ее

 

 

А. Из жития святой Синклитикии

 

   Блаженная Синклитикия говорила: «На этой земле мы находимся как в некой материнской утробе. В материнском чреве мы еще не живем полной жизнью, не можем вкушать эту знакомую нам твердую пищу, да и вообще не можем действовать так, как мы умеем действовать здесь. Да что говорить, даже солнечный свет и любое иное сияние там нам не доступно, а о множестве других здешних наших наслаждений мы и помыслить не можем. Так и теперь, будучи в настоящем мире, мы не имеем ничего того великого и дивного, что есть в Царстве Небесном. Ибо мы уже достаточно испробовали на опыте все здешнее и всей душой устремились к будущему. Всю земную пищу уже перепробовали, и нам теперь нужна только небесная. Здешний сет нас порадовал, однако настоящая любовь у нас только к Солнцу Правды. Мы вожделеем горний Иерусалим, нашу отчизну, нашу мать-столицу и всю оставшуюся жизнь будем жить надеждой на вышнее, где станем вдыхать вечные блага.

   Как младенец в утробе, когда обретет свой облик, то восходит от скудной пищи и ничтожной жизни к более пригодному питанию, так и праведники, преуспев в мирском образе жизни, переходят к вышнему жительству, как сказано в Писании, восходят от силы в силу (ПС. 83, 8). А грешники, как зародыши, еще в утробе, из тьмы ввергаются во тьму. Пребывают они на земле, но так пристрастны ко всему земному, что ходят в сплошной тьме; а скончаются, устремятся в мрачнейшие темницы тартара. Итак, трижды мы рождаемся в жизни. Первый раз – из материнского чрева и от земли возвращаемся на землю. А через два других рождения мы из жителей земли становимся обитателями неба. Первое из них бывает по благодати Божией, то есть во Святом Крещении, его поистине мы называем новым рождением. А третье – от покаяния нашего и благих трудов: в нем мы только и укрепляемся».

 

 

Б. Из Патерика

 

   Старец сказал: «Не удивляйся тому, что будучи человеком, можно стать ангелом. Ибо тебе предстоит равноангельская слава: ведь именно к ней Устроитель состязаний призывает соревнующихся»

   2. Авва Иперехий говорил: «Помышление твое да будет всегда в Царстве Небесном и тогда скоро унаследуешь его»

   3. Братья просили одного старца больше не брать на себя великие труды. Он им ответил: «Говорю вам чада, что Авраам стал бы каяться, если бы увидел все превосходство Божиих даров. А почему я должен презирать подвиг?»

 

 

В. Из святого Ефрема

 

   Братья, велика и непостижима слава, уготованным святым. Мирская слава увядает, как цветы, и, как былье, быстро пропадает. Много было тиранов и царей, которые владели целыми странами и множеством городов. Но вскоре становилось так, будто их и вовсе не было. Сколько царей правили многочисленными народами, воздвигали себе статуи и памятники и думали, что таким путем они уж точно останутся знаменитыми и после смерти. Но приходили иные, уничтожали их изображения, сбрасывали скульптуры, а иногда просто отбивали статуям головы и вместо них водружали изваяния своих голов. Но и их труд пропадал, когда их сменяли другие.

   Некоторые строили себе роскошные гробницы, думая таким образом утвердить свое имя в веках, и начертывали они это имя крупными буквами на самом верху. Но рождались новые поколения, и все могилы переходили под их власть. Они как угодно распоряжались этими камнями, грабили все, что можно было разграбить, а мертвые кости выбрасывали, словно мусор. Принесли ли хоть какую-то пользу правителям все их роскошные усыпальницы и пирамиды? Все их суетные труды закончились ничем.

   А те, кто прославленны в Боге, не таковы. Ибо им приготовлена жизнь вечная и слава неистребимая. Как свет солнца, луны и звезд от сотворения мира до сего дня не померк и не обнаружил признаков старения, но вечно так же точно молодеет, цветет и ликующе светит по определению Создателя, Который предначертал светилам с самого дня сотворения управлять днем и ночью, так и возлюбившим Его назначил Он Царство Небесное и радость немеркнущую.

   Как неложен Он в явных вещах, так и в умопостигаемых. Все пройдет, ибо так пожелал Создатель, а славе святых не будет конца. Будем стараться творить плоды, достойные покаяния, чтобы мы не лишились той радости и не были обречены на вечную тьму, где боль невыносимая. Если угодно, войди в свою спальню, запрись, закрой все двери, окна и даже световые окошки, посиди так и пойми, как тяжело быть во тьме.

   И если тебе так тяжело, когда ты просто сидишь, не испытывая тягот и истязаний, да к тому же зная, что вскоре ты выйдешь на улицу, то как будешь ты мучиться, пойми, в той тьме внешней, где плач и скрежет зубовный, где огонь неугасимый, вечно карающий тех, кто однажды в него был ввергнут! Подумаем еще и о том, какой позор нас ожидает еще до этих мук, когда мы увидим, что святые облечены в сияющие ярче дневного света несказанные по красоте одежды, которые они сами себе подготовили своим добрыми делами, а мы увидим себя не просто нагими от молниеносной славы, но и помраченными, окутанными тьмой и исполненными зловония. Такими мы сами себя здесь сделали, творя дела тьмы, мотовства и сладострастия. Будем плакать перед нашим Господом Богом, чтобы обрести Его милость.

   Мы не за наше имущество сражаемся. Если кто утратит имущество, то со временем приобретет новое. Мы думаем о том, какие опасности грозят душе. Ее, если потеряем, то вернуть уже не сможем. Как сказано в Писании: Какая польза человеку, если приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16, 26). Подумаем о том, что в миру воины, которые получают только малоценные награды от земного царя, готовы за него жизнь положить и охотно идут на смерть. А мы, которым обещано самое великое, как можем не посвятить себя делу праведности, чтобы избежать будущего Суда и добиться несказанных благ. Подумаем и о том, что мы не можем вынести даже солнечного зноя и открытого пламени. Как же вытерпим жжение вечного огня, все время попаляющего и никогда не испепеляющего?

   Если хочешь, возлюбленный, то проверь это сам, чтобы земной огонь показал, сколь невыносимы мучения (в аду). Для этого зажги светильник и поднеси к огню хотя бы конец пальца. Если можешь вытерпеть боль, тогда можешь не бояться адских мучений. А если не можешь переносить даже такой ничтожной боли, то зачем мы собираемся низвести все наше тело с душой в тот страшный неугасимый огонь?

 

 

Г. Из Аввы Исаии

 

   Подумай о той чести, которую получили все святые. Их ревность будет все более привлекать тебя. Подумай и о поношениях, которые достались грешникам. Этот помысел сохранит тебя от лукавства.

 

 

Д. Из святого Максима (Исповедника)

 

   «Если Сын Бога и Отца, Бог Слово того ради соделался сыном человеческим и человеком, да человеков соделает богами и сынами Божьими, то да веруем, что будем там, где ныне есть Сам Христос, как глава всего тела (Кол. 1, 18), соделавшийся Предтечею о нас к Отцу по человечеству. Ибо в сонме богов, т. е. спасаемых, будет стоящим посреди Бог, разделяя удостоения (сколько кто достоин) тамошнего блаженства, без местного однако ж отстояния достойных один от других».

   По мнению одних, Царство Небесное – это образ жизни достойных на небесах. Другие же определяют его как ангелоподобное состояние спасающихся. Третьи – как облик божественной красоты тех, кто несет в себе образ Небесного Бога. Все эти три мнения, как мне думается, согласуются с истиной, ибо всем дается будущая благодать в зависимости от того, сколь велика и какова была праведность каждого.

 

 

Тема 7

 

О том, что души добродетельных людей в час смерти часто утешаются неким божественным осенением и потому легче разлучаются с телом

 

 

А. Из Григория Двоеслова

 

   Пресвитер города Нурсии1, с превеликим страхом Божиим пасший верную ему церковь, со времени своего рукоположения в священники знал свою жену только как сестру и опасался ее, как врага: никогда не позволял ей не только близко подходить, но ни при каких обстоятельствах не разрешал даже прикасаться к нему и решительно прервал всякие супружеские отношения с ней. У святых мужей бывают такие особенности: чтобы навсегда избежать непозволительного, они не разрешают себе даже многое дозволенное. Так пресвитер, чтобы не впасть в какой-нибудь грех из-за жены, отказался принимать от нее даже обычные услуги. Так сей достопочтенный муж прожил много лет. На сороковом году своего служения бедняга заболел жестокою лихорадкою и стал близок к смерти. Когда его супруга увидела, что руки мужа помертвели и он вытянулся, как покойник, то приложила было ухо к его ноздрям, стараясь узнать, дышит ли он. Хотя священнослужитель находился на последнем издыхании, он все же из последних сил напрягся, собрался с духом и отчетливо произнес:

   - Отойди, женщина, огонек еще жив, убери солому.

   Когда она отошла, у него как бы даже несколько прибавилось телесных сил, и он заговорил с великою радостью:

   - Добро пожаловать, господа мои; добро пожаловать, господа мои. Какую честь своим посещением вы оказали мне, такому ничтожному рабу? Я иду, иду. Благодарю вас, благодарю…

   Много раз повторял он эти слова прерывистым голосом. Окружавшие его близкие спросили, с кем он разговаривает. В ответ умирающий удивленно воскликнул:

   - Как, разве вы не видите пришедших сюда Божиих апостолов? Неужели не замечаете всехвального Петра и Павла, первоверховных апостолов? – И снова обратившись к вошедшим сказал: Иду, иду, - и сими словами предал дух Богу.

   Тут очевидно, что такое Божие человеколюбие проявляется к праведникам, дабы подготовить их к смерти: они созерцают святых, явившихся, чтобы избавить их от ужаса предсмертных мучений, и своим внутренним сознанием воспринимают (небесных посланцев) как неких соучастников их освобождения без боли и страха от уз плоти.

   2. А вот какой случай, как я узнал, произошел с Пробом, епископом города Реаты2. Незадолго до своей кончины он тяжело заболел. Его отец по имени Максим пригласил врачей со всей округи, надеясь, что может быть, им удастся исцелить его. Но собравшиеся отовсюду доктора, пощупав пульс больного, объявили, что конец близок. Когда пришло время обеда и день стал клониться к вечеру, достопочтенный епископ, заботясь более о здоровье гостей, нежели о своем собственном, предложил им подняться на второй этаж своего дома и после трудов подкрепить себя пищею. Все отправились наверх, оставив с больным отрока, который, по словам вышеупомянутого Проба, жив и доселе. И вот этот отрок, находившийся у смертного одра, вдруг увидел, что к человеку Божию вошли два мужа в белых одеяниях, и лица их сияли ярче одежд. Ослепленный ярким светом и преисполненный страха, отрок громко закричал:

   - Кто вы такие?

   Епископ Проб, встревоженный его криком, посмотрел на входящих мужей, узнал их и стал утешать перепуганного мальчика:

   - Не бойся, сын мой, это пришли ко мне мученики святой Ювеналий и святой Елевферий.

   Отрок же, в страхе от невиданного явления, бегом бросился за дверь и рассказал о видении отцу и врачам. Они тотчас спустились в низ, но больного, которого только что покинули, нашли уже бездыханным – его (душу) взяли с собой святые, чье явление не смог вынести отрок.

   3. Есть известное присущее таким явлениям очарование в том, что души избранников при исходе из тела часто слышат хвалебное пение с небес и, внимая ему с превеликим упоением, не чувствуют (боли) отрыва от плоти.

   Я хочу вам рассказать о том, о чем, помнится, уже упоминал в своих проповедях на Евангелие. У входа в галерею, которая тянется до церкви блаженного Климента, лежал Сервул (ты, разумеется, помнишь его). Он был беден имуществом, но богат дарованиями. Бедняга долгое время страдал от тяжелой болезни. До конца жизни он был прикован к постели, разбитый параличом. Мало сказать, что он не мог стоять, он не мог ни приподняться, ни сидеть на кровати; не мог даже поднести к устам руку или повернуться на бок. При нем (постоянно) находилась мать и его брат. Милостыню, которую ему подавали, больной их же руками раздавал бедным. Никогда не учился он грамоте, но купил себе Библию и, принимая благочестивых людей, постоянно просил их почитать ему вслух. Так ему удалось выучить наизусть все Священное Писание, хотя и вовсе не зная грамоты, как я уже говорил. Сервул в болезни всегда, днем и ночью пел Богу благодарственные гимны и псалмы. Но вот когда наступило время вознаграждения его за страдания, члены его тела вдруг ожили. Поняв приближение своего последнего часа, Сервул попросил посетителей и больных встать и пропеть вместе с ним псалмы в ожидании кончины. Во время пения он вдруг с ужасом воскликнул, прервав поющих:

   - Молчите! Неужели не слышите, какие хваления звучат на небесах?

   И в то время, когда весь его слух устремился к хвалебным песнопениям, которые он слышал внутри своего сердца, святая душа его разрешилась от тела. При исходе ее вдруг раздалось такое благоухание, что присутствовавшие почувствовали невыразимую сладость и благодаря этому ясно узнали, что душа Сервула принята на небе с хвалебными песнопениями. При этом присутствовал наш монах, который доселе здрав. Он с великим плачем рассказал, что тело умершего источало сладостное благоухание, пока его не предали земле.

   4. У матушки по имени Редемпта, принявшей монашество в монастыре в нижней части города Рима, было две ученицы. Одну из них звали Ромилла.  Втроем они занимали один дом и вели жизнь, внешне бедную, но в сущности богатую добродетелями. Так вот, Ромилла превосходила соученицу высочайшими достоинствами, ибо была удивительно терпелива, исключительно послушна, держала свои уста в строгой узде, больше молчала и отличалась особым усердием в молитве.

   Однако довольно часто те, кого люди почитают уже идеальными, в очах Всевышнего Творца еще несовершенны, подобно тому, как мы, неопытные люди, рассматриваем еще не совсем готовые работы, нередко хвалим их как уже завершенные, а сам художник, хотя и слышит похвалы, продолжает работать над ними, дабы добиться полной законченности. Нечто подобное случилось с Ромиллой. Она была поражена телесною болезнью, которую врачи называют параличом. Много лет бедняжка лежала в постели, почти полностью обреченная на неподвижность, но терпеливо переносила свои страдания. Напротив, даже телесные недуги служили для нее средством к умножению добродетелей: тем прилежнее она молилась, чем менее было сил делать что-либо иное.

   Однажды ночью она позвала свою наставницу Редемпту и соученицу. В полночь, когда они стояли у ее постели, вдруг необычный небесный свет наполнил всю келью от края и до края. Он сиял столь ослепительно, что сердца присутствовавших охватил великий страх, и они, как потом вспоминали, были не в силах даже пошевельнуться. Послышался громкий шум, как от шарканья множества ног. Дверь в келью затряслась, будто сквозь нее протискивалась огромная лапа. От превеликого ужаса и ослепительного света Редмпта и ее воспитанница будто ослепли. Пораженные ужасом и необычайным светом, они ничего не видели вокруг. Затем распространилось необыкновенное благоухание, и этот аромат успокоил их души, подавленные ослепительным сиянием. И вот когда они уже больше были не в состоянии выносить его нестерпимую яркость. Ромилла начала ласковым голосом утешать стоявшую возле нее дрожавшую Редемпту, наставницу в ее добродетелях:

   - Не бойся, матушка, я еще не умираю.

   Много раз она повторила эти слова, и свет, низшедший с небес, начал мало-помалу меркнуть, но появившийся аромат все еще оставался в воздухе. Так прошел второй и третий день, а благоухание, разлившееся в келье, сохранялось по-прежнему. В четвертую ночь она снова позвала свою наставницу и по приходе ее попросила и приняла Святое Причастие. Ни сама Редемпта, ни другая соученица не отходили от ее постели. И вот внезапно на площадке за дверью кельи послышались два поющих хора, и, как рассказывали, по голосам можно было понять, что они принадлежат обоим полам: мужчины пели псалмы, а женщины вторили им. Во время небесного отпевания за дверью кельи святая душа Ромиллы разрешилась от тела и вознеслась на небо. И чем выше возлетали хоры поющих, тем слабее слышалось псалмопение, пока не исчезли, наконец, вовсе голоса, и благоухание.

   5. Часто для утешения исходящей (из тела) души является Сам Владыка и Воздаятель нашей жизни. Об этом, помнится, я уже говорил в другом месте, когда рассказывал о своей тетке Тарсиле, которая от двух других сестер отличалась энергией, усердной непрерывной молитвой, трезвой жизнью и воздержанием и сими добродетелями достигла святости. Ей явился в видении мой прапрадед Феликс, бывший Патриарх Римской Церкви и, показав ей обитель вечного света, сказал:

   - Приходи, и я приму тебя в обитель света.

   Вскоре после этого Тарсила заболела лихорадкой и приблизилась к смерти. И, как обычно бывает, при кончине знатных жен и мужей сходится для утешения их много родственников, так и в час успения моей тетушки ее предсмертное ложе окружали важные персоны.

   Вдруг умирающая подняла свой взор кверху и увидела шествующего Иисуса и в величайшей устремленности своей души к Явившемуся ей на помощь громко воскликнула:

   - Отойдите, отойдите! Иисус идет.

   И когда все свое внимание она обратила на Явившегося, ее святая душа вышла из тела. Тотчас же повсюду разлилось удивительное благоухание, которое сладостью своей показало, что точно явился к ней Владыка утешения. Когда же тело по обыкновению раздели для омовения, стали видны на локтях и коленах покойной большие, как на ногах верблюдов, наросты, образовавшиеся от продолжительных коленопреклоненных молений. Так мертвая плоть засвидетельствовала постоянный подвиг ее души при жизни.

   6. Благочестивый Проб рассказывал мне о своей сестре маленькой отроковице по имени Муза, как однажды ночью явилась ей в видении Пресвятая Богородица и Приснодева Мария и показала равных ей по возрасту отроковиц в белоснежных одеяниях. Мне захотелось присоединиться к ним, но она не посмела (испросить на то позволения). Пресвятая Дева Мария спросила, не желает ли она быть вместе с ними и проводить жизнь в служении Ей. Отроковица ответила Богородице:: «Желаю», - тотчас получила от Нее заповедь, чтобы отныне она не делала ничего детского и легкомысленного, воздержалась от смеха и игр и знала, что в тридцатый день придет на служение Ей вместе с отроковицами, которых видела. После этого видения Муза совершенно изменила свое поведение: оставила детские забавы и вела строгую жизнь. Родители удивлялись такой перемене и спросили о причине этого. Муза рассказала, что заповедала ей Богоматерь, и объявила, в какой день отойдет на служение Ей. Через двадцать пять дней она заболела. В тридцатый день, приблизился час ее кончины, Музе снова явилась Богоматерь с отроковицами, как было раньше. На зов Богоматери она, благоговейно потупив очи, громко воскликнула:

   - Видишь, Госпожа моя, я уже иду! Видишь, Госпожа моя, уже иду!

   С этими словами она испустила дух. Душа ее покинула девственное тело и отправилась на жительство вместе со святыми девами.

   7. Расскажу тебе и о случае с благочестивым отцом Стефаном. Он был крайне беден, терпелив и постоянно пребывал в молитве. Теперь расскажу о его делах, чтобы по ним и другие могли многому научиться. Однажды он отвез сжатую пшеницу на гумно. Кроме этого зерна, у него ничего больше не было для пропитания своих учеников в течение всего года. Но один человек по внушению дьявола поджег зерно. Другой же увидев огонь, пришел к рабу Божию и сказал:

   - Ах, отец Стефан, какое горе постигло тебя!

   Но тот с радостным лицом и светлым взором невозмутимо ответил:

   - Ах, какое горе постигло того, кто это натворил! А со мной-то что случилось?

   Из этих слов очевидно, какой высотой и силой обладал его святой ум. Вот почему именно так он отнесся к потере своего годового запаса, оставаясь спокойным и непоколебимым и больше жалея совершившего позорный грех, нежели себя, хотя и потерпел убыток.

   При кончине отца пришло много народу, чтобы при исходе его святой души из тела вверить ей свои собственные души. Собравшиеся стояли вокруг смертного одра: одни видели явившихся ангелов, но не в состоянии были вымолвить ни слова, другие же ничего не видели, но всех охватил страх. И как обычно, кто видел что-нибудь и кто ничего не видел, но от превеликого страха все разбежались. Никто не смог находиться там и вынести отделения святой души от тела. Было очевидно, какие силы принимали эту исходящую святую душу, и ее исход ни один смертный был не в состоянии вынести.

   8. Да будет тебе также известно, что достоинства души не всегда проявляются при исходе ее (из тела), но со всей очевидностью открываются лишь после смерти. Вот почему даже мертвые кости священных мучеников, претерпевших многие жестокости от иноверцев, сияют чудесами и знамениями. Иногда же, напротив, после кончины всемогущий Бог укрепляет некоторые робкие умы некими откровениями, чтобы во время явления смерти ничем не напугать их.

   В одном монастыре со мной находился брат по имени Антоний. Своими ежедневными беспрерывными скорбями и плачем он стремился удостоиться радости (пребывания) в небесном отечестве. С особым рвением и упорством брат постигал откровения Священного Писания, искал в нем не познания глаголов, но плача и сокрушения, дабы с этими мыслями вразумиться и, оставив земное, переселиться в небесное отечество через созерцание вознесения мертвых.

   И вот во время ночного видения ему было сказано:

      - По повелению Господа приготовься в дорогу.

      Он сказал, что у него не все готово в дорогу. И тотчас услышал в ответ:

   - Если ты говоришь о своих грехах, то они отпущены тебе. Такое он уже слышал однажды, и его охватил великий страх и трепет. На другую ночь он услышал те же слова, а через пять дней у него появился жар. Окружавшие его братья со слезами молились за него, и он, ликуя, отошел ко Господу.

   9. В том же монастыре был брат по имени Мерул. Он отличался постоянным плачем и милосердием. Молитва почти никогда не переставала исходить из его уст, кроме разве что еды и сна. И вот ночью ему было видение: с неба спустился на его голову венок белых цветов. Вскоре после этого его поразил телесный недуг, и душа его отошла (ко Господу), легко и радостно. А через четырнадцать лет настоятель этого монастыря Петр начал копать могилу рядом (с покойным Мерулом) и (тут), по его словам, из могилы Мерула изошло такое благоухание, как будто там были собраны арматы всех цветов. Это явление показало: то ночное видение было истинным.               

 

   1 Нурсия, или Норсия – небольшой город в центральной Италии к северо-востоку от Рима.

   2 Ныне Риети – древний город центральной Италии, в 40 милях северо-восточнее Рима.      

  

 

Б. Из жития святого Саввы (Освященного)

 

   Из Вифании прибыл старец по имени Анфим, чье достойное житье было украшено многими трудами во славу Божию, и соорудил себе келью на противоположном берегу потока на восточной стороне напротив башни, основанной блаженным Саввой. Он прожил в ней тридцать лет, потом заболел. Прикованный недугом к постели, старец сильно страдал. Дивный Савва, увидев его ослабевшим от болезни, решил перевести его в келью поближе к церкви, где братьям было бы легче навещать его и ухаживать за ним, но тот отказался и просил ради Бога дать ему умереть там, где он поселился с самого начала.

   Однажды ночью Савва, встав по своему обыкновению на молитву задолго до утренней службы, вдруг услышал чудное многоголосое пение. Ему подумалось, что это поют на утрени в церкви, и удивился, как это могло произойти без него и без его непременного благословения. Он направился в церковь, но там никого не оказалось, и двери были крепко заперты. Авва пошел обратно, размышляя, что за голоса он слышал, и вдруг чудное пение зазвучало снова. Я ходил в многолюдстве, - пели голоса, - вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма (Пс. 41, 5). Поняв, что дивные звуки летели из кельи блаженного Анфима, Савва догадался, что старец скончался, тот час же разбудил назначенного на тот день служащим монаха и велел ударить в било, дабы собрать братию. Когда все пришли, то, взяв с собой нескольких монахов, авва направился в келью старца с кадилом и свечами. Но, войдя внутрь, никого там не обнаружили, кроме усопшего старца, чья душа отошла ко Господу с ангельским пением. Благоговейно завернув святое тело и совершив положенный по уставу обряд, они предали его земле.

 

 

В. Из жития Даниила Столпника

 

   О преподобном Данииле столпнике рассказывали, что за три дня до его кончины среди ночи ему явились вековые пророки, апостолы, мученики – все святые и все силы небесные. Они ласково приветствовали великого святого и велели ему отслужить Божественную литургию. По их желанию он и совершил ее, сам причастился непорочных Тайн и причастил всех пришедших с ним простится, кто был достоин. Перед последним вздохом, когда его столп обступило множество иноков, одержимый бесом человек, приблизившись к столпу, увидел шествие святых к преподобному. Он громко возопил о видении, назвал по именам всех явившихся, не забыв и сопровождавших их ангелов, и затем добавил, что в третий час дня Даниил отойдет ко Господу, а нечистый дух, столь долго мучивший его, будет изгнан по Божьему велению. То и другое исполнилось в упомянутое время.

 

 

Г. Из Патерика

 

   Об авве Сисое рассказывали: перед самой кончиной, когда отцы сидели подле него, лицо его просияло необычайно ярко.

   - Вот авва Антоний пришел – сказал он и немного погодя добавил. – Вот лик пророков пришел, - и лицо его засветилось еще сильнее. – Вот лик апостолов пришел, - лицо его заблистало нестерпимо ярко, и он заговорил с кем-то (невидимым).

   Старцы спросили:

   - С кем ты разговариваешь, отче?

   - Ангелы пришли, чтобы взять меня, - ответил он, - а я прошу оставить меня для покаяния хотя бы ненадолго.

   - Ты не нуждаешься в покаянии, отче, - заметили старцы.

   Но авва Сисой возразил им:

   - Нет, поистине я еще не положил даже начала своему покаянию.

   И все поняли, что он совершенен.

   Тут лицо его засияло, как солнце, и всех охватил страх. Авва Сисой Сказал:

   - Видите, Господь пришел и говорит: «Несите ко Мне этот сосуд пустыни», - и тотчас испустил дух, и весь стал, как молния, а дом наполнился благоуханием.

 

 

Тема 8

 

Об умирающих и вновь возвращающихся к жизни; и о том, что такое случается по божественному замыслу нашего спасения; и что часто грешники при последнем издыхании видят в аду мучения и бесов и трепещут, и от страха душа их отделяется от тела

 

 

А. Из Григория Двоеслова

 

   Петр: Что это за явление, которое многие испытывают, когда, как им кажется, душа берется из тела, и оно на время остается бездушным, а потом обратно возвращается в (тело)?

   Григорий: Ты, Петр, об этом (сам) хорошенько подумай. Тут не обман, а вразумление. Ибо Бог по Своему состраданию просто проявляет величайшее милосердие многим, делая это для вразумления, когда Он душу после исхода снова возвращает обратно в тело, чтобы люди увидели адские страдания, о которых слышали, но не верили, и еще больше устрашились этих мучений.

   2. Монах по имени Петр присоединился к старцу монаху по прозвищу Эвваса1, (жившему) в низменном лесистом месте пустыни. Старец охотно поведал ему, как во время своего пустыннического жития он занемог и умер, но (отлетевшая) душа вскоре опять вернулась в тело. После ее исхода, рассказывал он, ему удалось увидеть мучения в аду и бесчисленные охваченные пламенем места и подвешенных в огне сильных мира сего. Его тоже хотели бросить в огонь, но явившийся блистающий ангел не допустил этого и предупредил его:

   - Теперь возвращайся и смотри, как после всего увиденного тебе следует жить дальше.

   После этого тело его постепенно ожило. Он пробудился от вечного сна и рассказал обо всем, что произошло с ним. Вразумленный страшным случаем, монах предался такому посту и бдению, что, даже если бы язык и умолчал, сама его жизнь показывала: он видел адские муки и с ужасом вспоминал о них. Так милостью всемогущего Бога ему была дана смерть, чтобы он не умер вечной смертью. Но бывают такие черствые сердца, что даже лицезрение мучений не может пробудить в них раскаяние. Не вразумившиеся и после этого только умножают тяжесть своего будущего наказания. Ведь если они видели все это и, вернувшись к жизни, не раскаялись, как потом, оправдаются перед Судией? 

 

   1 Прозвище Эвасса буквально означает «Видевший мучения в аду».

 

 

Б. Из беседы Григория Двоеслова с тем же диаконом Петром о том, что нередко души, находясь еще в теле, видят некоторые адские муки, причиняемые духами злобы; такое показывается для вразумления, с одной стороны, их самих, а с другой, - слушающих

 

   Ко мне в монастырь поступил вслед за своим братом (больше по необходимости, чем по доброй воле) очень беспокойный отрок по имени Феодор. Он был нетерпеливым и все время тяготился, если ему говорили что-нибудь во благо спасения, потому что не только сам не делал ничего доброго, но даже слышать об этом не хотел. Феодор клятвами, гневом и насмешками давал понять, что никогда не примет святой монашеский образ. Однако во время моровой язвы, от которой погибла большая часть городского населения, он заболел и оказался на краю смерти.

   При последнем издыхании возле Федора собралась братия, дабы молитвою проводить исход его души. И вот его руки и ноги явно похолодели, и только в груди еще теплилась жизнь. И чем заметнее становилось приближение кончины, тем ревностнее молилась братия, прося человеколюбивого Бога смилостивиться над несчастным.

   Вдруг умирающий, повернувшись к братии, громко закричал, прервав монашескую молитву:

   - Отойдите от меня, отойдите! Я отдан на съедение дракону, но он из-за вас не может сожрать меня. Голову мою он уже поглотил. Освободите ему место, чтобы он больше не мучил меня и делал со мной все, что хочет. Я отдан ему на съедение, зачем вы затягиваете мои муки?

   Братья начали уговаривать его:

   - О чем ты говоришь, брат? Наложи на себя печать честного и животворящего креста.

   - Хочу перекреститься, - во весь голос воскликнул отрок, - но дракон чешуей своей придавил меня!

   Услышав это, братья пали ниц и со слезами стали еще усерднее молиться о его спасении, и умирающему тотчас полегчало.

   - Благодарю Бога! – громко воскликнул он. – Дракон уже хотел поглотить меня, а теперь бежал. Он не смог устоять перед вашей молитвой. Только не переставайте молиться о моих грехах – я готов раскаяться и совсем оставить мирскую жизнь.

   Таким образом, человек, чьи конечности, повторю, уже похолодели, был сохранен для жизни, и он всем сердцем обратился к Богу, изменил весь образ своих мыслей, долго подвизался с сокрушенным сердцем, и только после этого душа его разрешилась от тела.

   2. Таким образом, он получил огромную пользу, увидев следующее за смертью наказание. Другие ради нашего же спасения, еще будучи в сознании увидев мучения, злыми духами причиняемые, рассказывают нам об этом и только потом мирно испускаю дух.

   То же произошло и с мужем по имени Хрисаорий. Он был человеком чрезвычайно богатым, накопившим столько же пороков, сколько и денег, надменным и гордым, привыкшим угождать своим плотским прихотям, корыстолюбивым и алчным до материального добра. Но Господь определил положить конец его порокам, послав ему телесную болезнь.

   Хрисаорий оказался на пороге смерти. Но прежде чем душа его покинула тело, он воочию увидел черных и страшных духов, которые стояли подле него, готовые схватить душу умирающего и унести в кромешный ад. Бедняга задрожал от страха, побледнел и стал громко просить об отсрочке и жалобным дрожащим голосом звать своего сына Максима, которого я, будучи уже в монастыре, знал как монаха:

   - Максим, беги скорей сюда, ведь я тебе ничего плохого не сделал, прими меня в свою веру!

   Встревоженный Максим тотчас прибежал. Собрались все семейство в слезах от горя и трепеща от страха. Домашние не могли видеть сильно мучивших его злых духов, но о их присутствии они догадывались по волнению, дрожи и бледности умирающего. В страхе перед мрачными страшилищами Хрисаорий метался на постели туда и сюда; ложился на левый бок – черные рожи стояли перед ним, отворачивался к стене – и там они были. Крайне подавленный их присутствием, несчастный уже не чаял, как избавиться от непрошенных гостей, и отчаянно завопил:

   - Дайте отсрочку! Хоть до утра! Хоть до утра!

   И во время крика душа его была взята из тела. Очевидно, такое видение было не для него, а для нас, чтобы явленное ему зрелище принесло пользу нам, все еще испытывающим долготерпение Господа. Ибо какую пользу мог получить он от того, что перед смертью увидел духов тьмы, просил об отсрочке и не получил ее?

   3. Наш пресвитер Афанасий рассказывал мне, что в Иконии, откуда он пришел к нам, находился так называемый монастырь Галатов. В нем был монах, которого все воспринимали как умеющего в высшей степени вести правильную скромную жизнь. (Однако) при его кончине обнаружилось, что он был далеко не таким. При братиях он постился, но втайне от них ел. И вот он заболел, приблизилась его кончина. Поняв, что жить ему осталось немного, он позвал к себе монастырскую братию. Монахи охотно собрались подле него в надежде услышать нечто великое и полезное от столь, как они полагали, добродетельного мужа, который уходил из жизни. Тот же скорбя и дрожа от страха, признался им:

   - Когда вы думали, что я пощусь вместе с вами, я ел тайно от вас. И вот теперь отдан на съедение дракону. Он опутал своим хвостом мои ноги, голову засунул мне в рот и исторгает из меня душу, - и с этими словами бедняга скончался. Дракон, которого он видел, не ждал, когда тот покается и освободится от него. Видение было явно дано исключительно для пользы братии: ведь сам умирающий знал, что не сможет избежать врага, которому (при жизни) служил.

 

 

В. Из повести о странствиях святого апостола Фомы

 

   Великий апостол Фома по воле Божией был отдан1 купцу Амвану как искусный строитель и вместе с ним прибыл в Индию, где его представили царю, который с интересом расспросил гостя о его занятии. Апостол подтвердил, что он опытен в таких делах и много подробно рассказывал о строительстве, и из слов гостя все заключили, что перед ними – великий архитектор. Поэтому царь (повелел_ выдать ему много денег, чтобы Фома (в определенном месте) поставил царские палаты. И святой получил сумму, необходимую на такие нужды. Через некоторое время царь послал своих людей посмотреть стройку. И как оказалось, Фома даже не начинал работы, а все доверенные ему деньги раздал нищим. Царь был вне себя от гнева и приказал немедленно схватить апостола. Чтобы узнать, почему Фома не сдержал данного ранее слова, царь спросил:

   - Ты построил мне дворец?

   - Да, - ответил Фома, - и вельми прекрасный.

   - Пойдем покажешь мне его, - сказал царь.

   - Государь, - заговорил святой, - в этой жизни ни один человек не может увидеть его. Только после разлучения с этим миром, там предстанут пред тобой весьма важные палаты, и ты возрадуешься.

   Царь Гундафор (так его звали) воспринял слова апостола как насмешку и не поверил ему. Между тем стало известно, что Фома нищий, и ему нечем отдать долг. Царь, потеряв надежду вернуть свои деньги, сильно разгневался и решил, что только смерть Фомы может его утешить и приказал содрать с него кожу и бросить в огонь.

   Но Всеустрояющий и Приводящий в гармонию со Своей волей поразил смертью Гада, брата Гундафора. Тот больше своего брата был разгневан делом со строительством дворца. И, гневаясь более царя и считая Фому насмешником, убедил государя подвергнуть архитектора жестокой казни. Но не успели отправить Фому на казнь, как Гад скончался.

   По случаю траура пришлось отложить исполнение приговора, поскольку глубокая скорбь заставила царя забыть об отданном приказе и заняться похоронами. Но и здесь Бог совершил поразительное чудо, ибо Он не желает смерти грешника, но ждет, когда он обратится от греха к истинной и добродетельной жизни.

   Как только Гад умер, ангелы подхватили его душу и показали ей вечные и нетленные обители, ради которых в ином, земном мире следует хранить себя от греха. Душа Гада была поражена красотой, величием и небывалым блеском небесных палат, которые переходят одна в другую, и настоятельно стал просить сопровождающих его ангелов позволить ему поселиться хотя бы в самой маленькой из них.

   Но ангелы отказали ему в просьбе, заверив, что все эти палаты принадлежат брату его Гундафору и что он построил их с помощью некоего чужестранца по имени Фома. Как только Гад услышал это, стал с еще большим пылом умолять ангельское шествие вернуть его обратно в мир, чтобы купить у брата это сверкающее сооружение.

   И что же было после? Бог, Который единым велением движет все в этом мире, благоволил, чтобы душа Гада снова вернулась в мертвое тело: тогда и апостол будет избавлен от смертоносного приговора, и многие обретут спасение, узрев воскресение скончавшегося Гада. Те, кто обряжали покойного, вдруг увидели, что бездушное тело стало понемногу оживать. Они задрожали от изумления и сообщили царю Гундафору об этом прежде неслыханном событии.

   Изумленный царь со всех ног побежал к своему умершему брату. И о чудо! До сего мгновения недвижимый брат, словно пробудившись ото сна, раскрыл запечатанные смертью уста и начал настойчиво просить:

   - Брат, если ты меня любишь, прошу тебя об одном: продай мне дворец, который на небе построил тебе христианин Фома.

   Царь выслушал его, понял смысл его слов и убедился, что Фома – сущий апостол Божий, и Бог, Которого он возвещает, поистине благ и человеколюбив. Душа его просветилась лучами веры, и он ответил:

   - Брат, я не могу продать тебе этот дворец, ибо приобрел его не так просто. Лучше я сохраню его за собой, а тебе отдам искусного строителя, который Промыслом Божиим жив и здоров, и он для тебя построит такой же.

   Тогда было повелено привести заключенного, Фому освободили из-под стражи и от уз. Когда апостол вошел, оба брата упали ему в ноги и попросили простить их беззаконие против него, ибо совершили его по неведению. Они велели ему провозглашать по всей стране прежде неведомого Бога и повеления Его, чтобы им провести оставшиеся дни своей жизни в согласии с волей Его и сподобиться вечных незримых благ, образы и явления которых его брат удостоился лицезреть еще при жизни.

   Апостол Фома выслушал их с изумлением и удивился глубине Божественного Промысла. Тотчас же он поблагодарил должным образом Бога и просветил царственных мужей в христианской вере, потом покрестил их во имя Отца и Сына и Святого Духа, как и бесчисленное множество других индейцев, уверовавших в Бога после того, как они увидели произошедшее чудо.   

 

   1 ...буквально: «Господом продан или отдан». В Житиях Дм. Ростовского: купец Аван «нанял Фому… как человека, опытного в строительном искусстве».

 

 

Г. Из Патерика

 

   Как-то один старец отправился в город продавать свои изделия и присел отдохнуть у дороги возле ворот богача, бывшего при смерти. И так он сидел, как вдруг увидел черных коней и черных всадников на них с горящими головнями в руках, внушающих ужас. Они подъехали, остановили коней у ворот и вошли в дом по одному. Когда больной увидел их, закричал во весь голос:

   - Господи, помилуй меня и помоги!

   Приезжие сказали:

- Почему же ты не вспоминал о Боге до заката твоей жизни? Ведь когда свет сиял, ты не просил Его о помощи? А теперь у тебя уже нет никакой надежды, и даже утешения ты не узнаешь, - и они с силой вырвали из него несчастную душу и покинули дом.

 

 

Д. Из святого Ефрема

 

   Братья, великий страх охватит нас в час смерти. Ибо пройдут пред душой в час разлучения с телом все дела, которые она совершила и в дневное время, и в ночное, благие и лукавые. И ангелы будут торопить ее, чтобы она скорее выходила из тела. Душа грешника, видя свои дела, со страхом будет расставаться с телом. Ангелы повелят ей скорее собираться, а она, со страхом вспоминая содеянное, обратится к ним:

   - Дайте мне хотя бы еще часок и потом выйду.

   Но они ответят ей:

   - Ты сама продала нас в рабство (греху). Поэтому сейчас мы вместе с тобой пойдем на Суд Божий.

   В страхе и скорби она оставит тело, чтобы предстать перед престолом Божиим и вечным Судом.

 

 

Е. Из Патерика

 

   Старец рассказывал об одном брате, который хотел уйти в анахореты, но его не пускала родная мать. Тем не менее он не оставлял своего намерения и говорил: «Хочу спасти свою душу». Мать долго уговаривала сына, но будучи не в силах удержать его, наконец, отпустила. Удалившись и сделавшись монахом, он в беспечности проводил свою жизнь. И вот сначала умерла его мать. А вскоре и он тяжело заболел и в исступлении был восхищен на Суд, где встретил свою мать среди осужденных. Когда мать увидела его, то в изумлении воскликнула:

   - Что я вижу, сын мой? И ты здесь среди осужденных! Где же твои слова, которые ты говорил: «Хочу спасти свою душу»?

   От смущения он поник головой, не зная, что ответить. И тут он услышал Глас:

   - Возьмите его отсюда.

   Тотчас он очнулся от видения, рассказал всем о том, что видел и слышал, и искренне прославил Бога за то, что Он всеми средствами помогает спастись грешникам.

   Поправившись после болезни, брат ушел в затвор ради своего спасения. Он каялся и оплакивал свои прежние грехи, которые он сотворил по нерадении. И его раскаяние и плач были настолько сильными, что многие просили сделать хоть небольшое послабление, опасаясь, как бы чрезмерный плачь не нанес бы ему (непоправимого) вреда. Но он оставался безутешен.

   - Если я не мог вынести материнского упрека, - говорил он, - то в день Суда как вытерплю позор перед Христом, святыми ангелами и всеми творениями?

   Давайте же, братья, и мы внимать себе и изо всех сил стараться жить в согласии с нашими обетами и в почтении к нашим кровным родным и близким, которых мы с их согласия оставили, чтобы угодить Богу. Если же поступим иначе (не приведи Господь!), то какой позор нас ждет на Страшном Суде! И не только перед небесными и земными созданиями, но и перед теми, кто некогда были нашими близким и знакомыми и кого мы покинули, чтобы приблизиться к Богу! Ибо в таком случае, даже если мы будем осуждены вместе с ними, то, кроме всех прочих наших бед, еще и они станут нас укорять и осуждать за то, что, как сказал один святой, мы «оставили сенаторство, но монашества не достигли», хотя ради него и ушли из мира.

 

 

Тема 9

 

Объяснение того, куда идут души умерших и что с ним бывает после исхода из тела

 

 

А. Из жития святого Павла Фивейского

 

   Святой Антоний отправился к Павлу Фивейскому, чтобы отнести ему одеяние старца Афанасия, как и повелел этот старец. Когда авва шел пустыней и до пещеры подвижника оставалось совсем немного, то около третьего часа дня он воочию увидел прямо перед собой на дороге (только некоторые удостаиваются видеть такие чудеса) ангелов чины, апостолов шествия, пророков лики, мучеников строй и среди них – душу самого Павла. Она была белее снега и сияла ярче любого земного света и возносилась на небеса с превеликим ликованием.

 

 

Б. Из жития святого Пахомия

 

Когда Пахомий великий жил в монастыре, ему сказали, что в обители Хинобоскиев1 один брат заболел, мучается и просит причастить его. Божий человек как только это услышал, сразу встал и отправился к больному. Когда оставалось примерно две-три мили до места, где лежал занедуживший монах, он услышал священный глас и чудесное псалмопение в вышине. Святой поднял взор и увидел душу брата, которая возносится просветленным путем в сопровождении ангельских песнопений к блаженной жизни. Между тем братья, которые шли вместе с ним, не слышали ни звука и не видели ничего необычного. Старец Пахомий долго пристально смотрел на восток. Увидев, что он застыл на месте, монахи спросили его:

   - Что ты остановился, отче? Пошли быстрее, а то не успеем.

   - Куда спешить! – ответил святой. Я вижу, как он уже возносится к вечной жизни.

   Братья попросили рассказать, каким образом он мог созерцать душу, авва поведал, как все было. Некоторые из братьев поспешили в монастырь и там узнали точное время успения брата, и поняли, что именно в это самое мгновение их духовный отец и видел, как почивший брат во славе возносился на небеса.

 

   1 По-греч. Букв.: обитель Гусятников. Такое название монастырь, получил, потому, что его монахи разводили гусей.

 

 

В. Из Патерика

 

   Старец рассказывал об одной целомудренной старице, весьма преклонного возраста, преуспевшей в страхе Божием: «Я спросил ее о причине ее отшельничества, и она поведала свою историю:

   - О досточудный, с раннего детства, с самого младенчества, я хорошо помню своего отца, по характеру доброго и кроткого, но телесно слабого и болезненного. Большую часть своей жизни он проводил, прикованный к постели, но как только ему удавалось поправиться, трудился изо всех сил. Отец не оставлял трудов, когда был здоров, и, терпя все тяготы, приносил домой плоды своих рук. Он отличался такой молчаливостью, что незнакомые принимали его за немого.

   Родительница же моя была его полной противоположностью. Ее интересовало даже то, что происходило далеко от нашей родины. Она так много говорила со всеми и обо всем, что можно было подумать, будто вся она – сплошной язык. Мать моя постоянно ввязывалась во всякие склоки, бранилась, произнося нечестивые и хульные слова. Постоянно хмельная от вина, она проводила время с распутниками. Как всякой блуднице, ей была свойственна расточительность, так что даже нашего весьма крупного состояния нам не могло хватить надолго, тем более что отец сам отдал наше имущество в ее полное распоряжение. И вот даже при такой жизни телесно она никогда не знала ни болезни, ни малейшего страдания, хотя бы даже случайного, и с рождения вплоть до самой смерти оставалась здоровой.

   Когда отец умер под тяжестью застарелых недугов, в воздухе тот час началось движении: дождь молнии и гром заполнили небосвод, ливень не прекращался ни на миг. Поэтому тело его три дня лежало непогребенным на смертном одре, и от удивления жители селения качали головами.

   - Какое зло жило среди нас, - часто говорили они, - а мы об этом даже не подозревали! Конечно же, этот человек был враг Божий, раз даже земля не принимает его к себе в могилу.

   Мы опасались, что из-за трупного тления долго невозможно будет войти в дом, и как только бури и ливни немного утихли, поспешили предать тело земле. Мать, получив полную свободу, стала еще бесстыднее предаваться плотским утехам, превратив дом, можно сказать в блудилище. Свою жизнь она теперь проводила в необузданном распутстве и с такой ненасытностью погрузилась в непрерывные наслаждения, что от накопленного отцом состояния мне достались лишь крохи.

   Прошло много лет. И когда пробил ее смертный час, она удостоилась таких умиротворенных похорон, что, казалось, даже воздух участвует в погребальной процессии.

   После кончины матери я, уже вышедшая из детского возраста, когда во мне пришли в движение и распалились плотские вожделения, как-то вечером задумалась о том, какой образ жизни мне выбрать? И я спросила сама себя: «Не выбрать ли мне жизнь отца с его добротой, кротостью и целомудрием? Но он ничего не достиг в жизни, ничего хорошего не видел, измученный болезнями и страданиями, даже погребения человеческого не удостоился. Если бы его образ жизни был угоден Богу, то почему ему выпало столько горя? А у матери? Вот это была жизнь! Она всегда жила усладительно и сладострастно и не знала ни хворей, ни страданий. Ну, так я должна жить! Ведь лучше верить своим глазам, а не чужим словам».

   И я, несчастная, решила пойти по стопам матери. Наступила ночь, и я забылась сном. Во сне мне явился некий муж, величественный и грозный. Он гневно взглянул на меня и сурово спросил:

   - Скажи мне, почему твое сердце никак не может вразумиться?

   Я вся задрожала от страха, не смея даже взглянуть на него. А он строго спросил:

   - Скажи, что это ты себе надумала?

   Увидев, что от страха у меня отшибло память, и я уже не понимаю, что делаю, он сам напомнил, о чем я накануне вечером думала. Немного придя в себя, я поняла, что теперь уже нечего оправдываться и стала просить проявить ко мне хоть чуточку снисхождения и со слезами умоляла его о пощаде. Он взял меня за руку и сказал:

   - Пойдем, посмотри сначала, где твой отец, потом где мать, а дальше, какую захочешь жизнь, ту и выбирай.

   Незнакомец привел меня в бескрайнюю райскую долину. Там росли разнообразные деревья неописуемой красоты и очарования, их ветки прогибались от обилия всевозможных плодов. Мы шли вместе с ним, и вдруг нам навстречу вышел мой отец. Он обнял меня и стал целовать, называя любимым чадом. Я лишь слегка прикоснулась к нему попросилась остаться у него.

   - Пока это никак не возможно, - сказал он. – Но если ты пойдешь по моим стопам, то скоро окажешься здесь.

   Я же продолжала настаивать, но ангел взял меня крепко за руку и сказал:

   - Пойдем. Теперь посмотрим на твою мать, чтобы ты на деле поняла, какой образ жизни предпочтительнее.

   Он привел меня в громадное, совершенно жуткое здание, наполненное зубовным скрежетом, суматохой, и показал печь, в которой полыхал огонь, и каких-то страшилищ, суетившихся вокруг нее. Вглядевшись, я увидела в самой печи свою мать, охваченную пламенем по самую шею, и грызших ее бесчисленное множество червей. Бедняжка от боли только стучала и скрежетала зубами. Она заметила меня и закричала сквозь рыдания:

   - О, горе мне, чадо! Какая невыносимая боль. О Горе! Какие нескончаемые муки! Горе мне несчастной! Из-за ничтожных наслаждений я обрекла себя на такие муки. Горе мне, беспутной! За временные наслаждения я осуждена на вечные истязания. Но, дитя мое, помилуй меня, твою родную мать, горящую и таящую. Вспомни, что я тебя вскормила, сжалься надо мной, протяни мне руку и выведи отсюда.

   Но мои спутники не дали мне этого сделать, даже подойти к ней ближе, хотя она, заливаясь слезами, умоляла:

   - Чадо мое, помоги мне, не отвратись от рыданий родной матери, не призирай так жестоко истязаемую геенским огнем и пожираемую, неусыпным червем.

   Я жалела ее всей душой и протянула было руку, чтобы вытащить оттуда. Но огонь чуть только лизнул мою руку, как я вскрикнула от нестерпимой боли, заплакала и зарыдала. От боли и собственного крика я проснулась разбудив всех домашних. Они сбежались ко мне, зажгли светильники и долго не могли понять, почему я так горько рыдаю.

   Когда я осознала, к чему был этот сон, то рассказала им, что видела и, конечно, возлюбила житие отцовское и молюсь, чтобы достичь и сподобиться той же доли, что и он. Сами дела известили меня благодатью Божией, какая честь и какая слава уготована избравшим праведную и благочестивую жизнь и какие муки ожидают тех, кто сами всю свою жизнь губят сладострастием.

 

 

Г. Из Григория Двоеслова

 

   Божий человек Венедикт, как-то сидя в своей келье, поднял глаза и увидел, как душа преподобной родной сестры его, выйдя из тела, возносилась в виде голубицы на небо. Сорадуясь такой сестриной славе. Он воздал благодарение всемогущему Богу в песнопениях и хвалениях, сказал о ее смерти братии и велел им перенести честное тело покойной в монастырь, ибо место, где подвизалась эта дева, было не так далеко от монастыря. Братья послушались его и, найдя ее скончавшейся, перенесли святые останки и положили в гробницу, которую Божий человек Венедикт приготовил для себя. Мысленно они с сестрой были едины в Духе Святом, и святые тела их и после смерти обоих оказались тоже не разделенными.

   2. Однажды, когда братья уже спали, Венедикт встал на ночную молитву и молился всемогущему Богу. Была глубокая ночь. Внезапно ночную тьму озарил свет. Он был такой яркий, что полуночный мрак рассеялся, и вокруг стало светлее, чем днем. И преподобный, как потом он сам рассказывал, увидел и проследил чрезвычайно поразительное таинство: перед его взором предстал весь мир, собранный как бы в одном солнечном луче. Достопочтенный авва устремил пристальный взгляд на блеск небесного света и увидел душу епископа Капуи1 Германа, возносимую ангелами на небо, как бы в светящемся шаре. Утром отец Венедикт послал в Капую расспросить о владыке и узнал, что святой Герман скончался именно в тот самый момент, когда Венедикт видел вознесение его души на небо.

   Петр: Чудное и весьма поразительное для меня явление. Но твои слова о том, что Венедикт увидел весь мир, собранный как бы в одном солнечным луче, не понятны мне. Ведь никто никогда не видел ничего подобного. Я не могу себе представить, как человек мог увидеть сразу весь мир.

   Григорий: Послушай, Петр, внимательно, что я тебе скажу. Когда душа созерцает Творца, тогда вся вселенная видится ей маленькой, ибо при созерцании божественного света душа настолько сильно увеличивается в самом уме и настолько сильно расширяется и раздвигает границы своей сущности, что становится выше любой твари. Когда же она достигает такого состояния и видит самую себя, настолько она возросла, тогда осознает, как она была мала, как пребывала в жалком теле, и не могла ни думать, ни созерцать. Что же тут удивительного, если этот муж, прибывая в сиянии божественного света, сам был им настолько увеличен и расширен, что увидел весь мир как бы плотно сжатым перед собой. Однако  это вовсе не означает, что небо и земля слились в одну точку. Однако его ум, тем мысленным светом восхищенный и вознесенный к Богу, сильно расширился и потому с легкостью созерцал то, что видел, поскольку всякая сущность пребывает в Боге. И в этом свете, что сиял перед телесными глазами святого, внутренний свет озарил его мысленный взор. И в этом свете он увидел душу, возносимую на небо, и то, насколько тесен мир, лежавший внизу.

   Петр: Согласен.

   Григорий: и Вот, когда этому святому мужу пришло время оставить временную жизнь и отойти к Богу, он заранее предупредил о дне своей кончины учеников, тех, кто был рядом, и тех, кто находился далеко. При этом последним он передал, что, когда его душа будет разлучаться с телом, они увидят знамение. За шесть дней до кончины он велел открыть свою гробницу. Тут же у него начался жар. Шесть дней его тело боролось с горячкой. На седьмой он попросил учеников взять его и перенести в молельню. Они перенесли его туда, и он приобщился Пречистых Тайн. Ученики подняли умирающего и, поддерживаемый ими, авва возвел руки к небу. Так, подняв взор свой горе и молясь, он предал дух свой.

   В тот же час два ученика (один безмолвствовал в келье, а другой находился далеко от тех мест) увидели одно и тоже видение. И тому и другому было явлено, будто от кельи преподобного до самого неба на востоке идет чудная дорога, устланная блестящими одеждами и шелками, и по ней чинно шествуют дивные мужи со светильниками в руках. Один из этих мужей, светлый ликом и в блестящем одеянии, остановился возле учеников и спросил:

   - Знаете ли вы, чья эта дорога, которой вы восхищаетесь?

   Они ответили, что не знают.

   - По этой дороге, - сказал муж, восходит на небо возлюбленный Богом Венедикт.

   Когда они пришли в себя после этого видения, тот и другой поняли, что их святой старец умер, и увидели это так ясно, как если бы сами присутствовали при его кончине.  

 

   1 Капуя (Сариа) – древний город Италии, столица провинции Компании. Известен в истории как место битвы Ганнибала с римлянами, которых Ганибал разгромил в 216 г. до Р. Х. Христиане появились в Капуе рано. Уже при Константине Великом там была базилика святых апостолов. Город был разрушен в 840 г. по Р. Х. сарацинами. Его руины использовались при постройке современной Капуи в 4 км. Северо-западнее старого города.

 

 

Д. Из Патерика

 

   Авва Макарий Великий рассказывал, что однажды, идя по пустыне, он нашел череп мертвеца на земле. Старец, тронув его пальмовым посохом, спросил:

   - Кто ты?

   И услышал ответ из черепа:

   - Я был главным жрецом у идолопоклонников и язычников, живших в этом месте. Когда ты, духоносный авва Макарий, жалеешь мучающихся в аду и молишься о них, они чувствуют некоторое утешение.

   Авва Макарий спросил:

   - Что же это за утешение?

   - Насколько небо отстоит от земли, - был ответ, - столь велик и огонь под нами. Мы стоим, с ног до головы объятые пламенем, не видим лиц друг друга, потому что привязаны спина к спине. Когда же ты молишься о нас, то частично мы видим лица друг друга. В этом наше единственное утешение.

   Услышав это, старец горько заплакал и сказал:

   - Несчастный день, в который родился этот грешник. Лучше б ему совсем не родиться, как Господь сказал об Иуде (См. Мф. 26, 24).

   Он снова спросил:

   - А нет ли другого более тяжкого мучения?

   Череп ответил:

   - Под нами еще более страшное мучение.

   Старец спросил:

   - Но кто же может находиться там?

   Череп ответил:

   - Мы не ведали Бога и потому еще несколько помилованы, а познавшие Бога и отрекшиеся от Него и не творившие волю Его ниже нас, их муки еще страшнее.

   После этого старец взял череп, закопал его в землю и пошел своим путем.

   Да убоимся, услышав эту повесть. Если мучения отрекшихся от Бога страшнее, чем самых неверных, будем следить за собой, чтобы и нам не отречься от Господа вершением дел тьмы и тем самым избежать такого страшного воздаяния. Ведь отречься можно не только делом или словом, но и любимыми нечестивыми деяниями, даже тем, что человек исповедает Бога только на словах и лишь для видимости. Свидетель тому будет нам апостол, сказавший: Они говорят, что Знают Бога, а делами отрекаются (Тит 1, 16).

   2. Брат Господень Иаков сказал: Если кто из вас думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце (тем, что полагается на веру), у того пустое благочестие (Иак. 1, 26), ибо вера без дел мертва (Иак. 2, 26). Справедливость этих слов очевидна. Сам Бог предупредил через пророка: Горе тем, через кого имя Мое бесславится (Ср.: Ис. 52, 5). Ведь нас называют народом Божиим, Его святым уделом и тому подобными именами. А мы своими бессчетными делами оскорбляем Бога и поступаем так, что наше доброе имя поносят неверующие. Разве за это не заслужили мы наказания как виновники этой хулы и бесчестия, причем, наказания страшнее, чем неверующие? Кроме того, Сам Спаситель, справедливый и непогрешимый Судия, сказал: Тот, который знал волю  господина своего… и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал… и не сделал, бит будет меньше (Ср.: Лк. 12, 47-48).

   Так что устрашимся этого братья, и станем подвизаться по мере сил, сколько даст Господь, и доказывать нашу веру делами и совершать поступки во славу Божию, чтобы люди, глядя на нас, прославляли Препрославленного.

   3. Как-то авва Силуан сидел вместе с братьями, пришел в исступление, пал ниц, но вскоре поднялся и заплакал. Братья спросили его:

   - Что с тобой, отче?

   Он молчал и только плакал. После долгих уговоров наконец ответил:

   - Я восхищен был на суд Божий и вдел, что многих монахов уводят в ад, а многие миряне идут в Царствие Небесное.

   С тех пор старец постоянно скорбел и уже больше не выходил из своей кельи. А если против воли ему приходилось покидать ее, то он закрывал лицо свое куколем.

 

 

Тема 10

 

О том, что душа после исхода из тела проходит ужасные мытарства в воздухе: злые духи встречают и мешают ее восхождению

 

 

А. Из жизни Антония Великого

 

   Однажды святой Антоний, встав около девятого часа помолиться перед вкушением пищи, почувствовал, что его ум его пришел в исступление. И самое удивительное, он увидел самого себя как бы со стороны, будто он вышел из собственного тела и какие-то люди поднимали его на высоту, а некие страшные чудовища остановили его. Антониевые провожатые заспорили с ним, но те сказали, что Антоний им много задолжал, начиная со дня рождения, но его спутники возразили:

   - Что было от рождения его, то изгнал Господь. Ведите счет с того времени, как он стал монахом и дал обет Богу.

   Тогда страшилища начали обвинять его, но доказать ничего не смогли, и пришлось им пропустить его. И тот час он увидел, что опять возвращается в самого себя и становится прежним Антонием. После этого, забыв о вкушении пищи, остаток дня и всю ночь он плакал и молился. Его потрясло, как много врагов борется с ним и как трудно пройти воздушное пространство. Тогда святой вспомнил, что именно об этом говорил апостол Павел: по воле князя, господствующего в воздухе (Еф. 2, 2). Господство врага в том и состоит, чтобы бороться и не пускать души, которые возносятся к небу! Вот почему апостол сетовал: Для сего примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостоять в день злый (Еф. 6, 13), то есть, чтобы враг не смог сказать о вас ничего плохого и был посрамлен.

   2. В следующий раз святой Антоний повел беседу с пришедшими к нему (братьями) о состоянии души после смерти и о месте, куда она попадает. После этого ночью он услышал глас свыше:

   - Антоний, встань, выйди и смотри.

   Он вышел (ибо понимал, что должен повиноваться) и, подняв свой взор, увидел перед собой безобразное, страшное и высокое, которое головой касалось облаков, еще увидел другие крылатые создания, поднимавшиеся вверх. Гигант останавливал их, поднимая руки и преграждая им путь. Одни задерживались, другие пролетали мимо и направлялись дальше своим путем. Великан скалил зубы им вслед и злорадствовал, когда повергал кого-нибудь вниз. И Антоний снова услышал глас:

   - Разумей то, что ты увидел.

   И тут ему открылся смысл видения. Он понял, что это восхождение душ, а великан – дьявол, завидующий верующим. Он останавливает тех, кто в его власти, и не пропускает их дальше, а тех, кто ему не подвластны, он не может задержать, потому что они пролетают выше его. Увидев это припомнив прежние ведения, авва принялся с еще большей ревностью совершать свои ежедневные подвиги.

 

 

Б. Из Патерика

 

   Два брата по обоюдному согласию вместе ушли в монахи. После пострига они построили себе по келье на некотором расстоянии друг от друга и стали жить отшельниками. Много лет они не видели друг друга, потому что не выходили из келий. И вот один из них заболел, и отцы пришли проведать его. Они увидели, что больной то впадал в исступление, то снова приходил в себя. Отцы спросили:

   - Что ты видел?

   Тот ответил:

   - Я видел ангелов Божиих. Они пришли к нам и взяли меня и брата и понесли на небо. Нас встретили вражеские силы, в неисчислимом множестве и ужасные видом. Однако как они ни старались, ничего не смогли нам сделать. Когда мы миновали их, они закричали:

   - Как велико мужество у чистоты!

   С этими словами брат умер. Тогда отцы послали сказать об этом брату. Но посланный монах и другого брата нашел почившим. Отцы удивились и прославили Бога.

 

 

В. Из аввы Исайи

 

   Возлюбленный брат! Кто погряз в делах этого бренного мира и, если они преуспевают или получают выгоду, те не думают о положенных трудах, но радуются успеху, которого добились. Насколько же сильнее представь себе, радуется душа того, кто начал и завершил свой подвиг ради Бога? И при исходе (из тела) добрые дела будут сопровождать ее, и ангелы порадуются, что она освободилась от власти тьмы. После разлучения с телом они понесут ее, потому что все силы зла выйдут ей навстречу, чтобы завладеть ею и примутся пытать, нет ли у нее что-нибудь такого, что принадлежит им. И тут уже не ангелы борются с нечистью, но сами дела, которые она совершила, защищают ее от духов злобы и не дают им завладеть ею. Если ее дела победят, то небесные посланники с пением отводят ее туда, где она с ликованием увидит Бога. В такой миг она забывает обо всем, что в этом мире, и о всех своих мучениях. Блажен тот, в ком князья тьмы не найдут ничего своего, и его радость, честь и покой станут безграничны.

   Давайте по мере наших сил плакать перед Богом, дабы он по своей благости смилостивился над нами и ниспослал нам помощь, чтобы и мы могли добиться победы над князьями тьмы, подкарауливающими нас впереди, Позаботимся и о том, чтобы с сокрушенным сердцем обрести стремление к Богу и простоту, что избавляет нас от рук духов, когда они выступят против нас. Возлюбим любовь к нищете – она спасает нас от сребролюбия, когда оно выступит против нас! Возлюбим со всеми, малыми и великими, - он спасет нас от ненависти, которая выйдет против нас! Проявим терпение во всем – оно сбережет нас от равнодушия, которое выйдет против нас! Возлюбим всех наших братьев, ни к кому не питая ненависти и никому не воздавая злом за зло! Это избавит нас от зависти, которая выйдет против нас! Возлюбим смиренномудрие, с терпением принимая всякое слово ближнего, даже если он ударил нас или оскорбил – это избавит нас от гордыни, которая выйдет против нас! Станем уважать честь ближнего, никого не укорять и не унижать – это избавит нас от клеветы, когда она выйдет против нас! Отвергнем желания этого мира и его почести, чтобы спастись от злословия, когда оно выйдет против нас! Приучим себя к настоящему богомыслию, правде и молитве, дабы уберечься от лжи, которая выйдет против нас! Ведь это станет препятствием для души, когда она покинет тело, а добродетели, если она обрела их, облегчат ей путь. Всякий мудрый человек захочет вручить свою душу смерти, чтобы избавиться от всего этого. Так приложим к этому и мы все наши усилия, и Господь наш Иисус Христос, а сила Его велика, поможет нашему смирению. Ибо Бог весть, слаб человек и потому Он дал ему покаяние на все время, пока душа в теле, до последнего вздоха.

 

 

Г. Из Патерика

 

   Блаженный архиепископ Феофил говорил:

   - Братья! Какой страх и трепет и какие муки испытывает душа во время отделения от тела и после отделения! Ибо предстанут пред ней все начала и власти тьмы и предъявят все ее вольные и невольные грехи от рождения до последнего часа, когда она выходила из тела, и начнут злобно обвинять страдалицу. Святые силы противостанут духам, лицом к лицу, и в оправдание приведут те благие дела, какие душа совершила. Какая дрожь и смятение тогда охватят бедную на таком страшном и непогрешимом суде в столь грозной обстановке! Невозможно ни словом выразить, ни умом постичь тот ужас, который потрясет душу, пока не вынесут решения о ней и она не освободится от задержавших ее. Такие мытарства будут продолжаться до тех пор, пока праведный Суд не вынесет ей приговора.

   Как только она получит свободу, ее обвинителей немедленно постигнет позор, душу у низ заберут и возведут в неизреченную радость и славу, в которых она отныне пребудет. Но если за нерадивую жизнь ее сочтут недостойной освобождения, тогда она услышит горький приговор себе: Да возьмется нечестивый и не будет взирать на величие Господа (Ср.: Ис. 26, 10). Тогда наступит на нее день гнева, день плача и нескончаемой скорби: брошенная во тьму кромешную, низвергнутая в ад и осужденная на вечный огонь, она будет страдать в нем веки вечные. Тут (она поймет:) где мечты и блеск этого мира? Где тщеславие, роскошь и удовольствия пустой и суетной жизни? Где деньги? Где знатность? Где мать и отец, братья и дети? Кто из них может избавить твою душу от пожирающего огня и других невообразимых ужасных наказаний и мучений?

 

 

Тема 11

 

О том, что после смерти каждый окажется вместе с себе подобными

 

 

А. Из Григория Двоеслова

 

   Об избранных в Евангелии сказано: В доме Отца Моего обителей много (Ин. 14, 2). Ведь если бы все праведники получали в блаженной вечности одинаковое воздаяние, то там была бы одна обитель, а не много. Много же их потому, что избранные размещаются в них по своим достоинствам, дабы вместе радоваться о своей праведности. Все насельники многих обителей получают по динарию (Ср.: Мф. 20, 1-16). Это означает, что блаженство одно и все насельники пользуются им. Однако (там) одна и та же плата имеет разную цену за разные дела.

   Что же до грешников, то о судном дне над ними Господь ясно сказал: Я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их (Мф. 13, 30). Это означает, что жнецы, т. е. ангелы, свяжут грешников с себе подобными (жгутами) истязаний (как снопы): гордых с гордыми, блудников с блудниками, сребролюбцев с сребролюбцами, лжецов с лжецами, завистников с завистниками, неверующих с неверующими – и отправят всех на мучительное сожжение.

   2. Петр: Хотелось бы знать, почему в последние времена открывается много такого, что раньше было скрыто от нас? Может быть для того, чтобы через эти явные откровения показать нам будущий мир?

   Григорий: Именно так, как ты думаешь. И чем ближе конец этого мира, тем ярче в очевидных знамениях открывается пришествие грядущего. В нынешнем веке мы не в состоянии читать мысли друг друга, а в будущем будем видеть, что на сердце у каждого. Этот мир подобен ночи, а будущий – дню.

   Когда ночь рассеивается и брезжит утро, то перед восходом солнца свет и тьма неуловимым образом сливаются – ночная мгла уже растаяла, а свет нового дня еще не окреп. Вот так же и конец мира: он уже смешался с зарей будущего, и то, что не было видно здесь, подчас проявляется, смешиваясь с духовным миром. Поэтому (только теперь) мы начинаем понимать многое в нынешнем мире, но пока не все еще ясно окончательно – ум видит вещи как бы в полусвете, точно в предрассветной мгле.

 

 

Б. Из жития святого Евфимия (Всехвального)

 

   Когда преподобный отец наш Евфимий почил, его изможденное многими подвигами тело с благоговением отпели и похоронили в гробнице. После него остался Дометиан, великий ученик своего учителя. Он был верным и преданным продолжателем его святой жизни и прослужил ему более пятидесяти лет. После погребения Евфимий Дометиан остался у гробницы и не покидал ее шесть дней. Жизнь ему была не в жизнь, и даже белый свет казался не мил без учителя. А на седьмой день ночью ему явился с радостно сияющим ликом сам Евфимий и сказал:

   - Приди и вкуси уготованной тебе славы – бог даровал нам в будущей жизни быть вместе.

   Тогда Дометиан пошел на собрание братии и рассказал им об этом, а потом и сам в надежде на будущие блага с радостью оставил эту жизнь.

 

 

В. Из аввы Исаака

 

   «Многими обителями Отца» Спаситель называет меру разумения тех, кто живет в ином мире. То есть имеется в виду различное восприятия ими благодати. Спаситель назвал «многими обителями» различие мест не по местонахождению, но по степени благодатных даров. Каждый из нас наслаждается чувственным солнцем в зависимости от чистоты своего зрительного восприятия, хотя оно не разделяется на множество световых источников, но светит всем одинаково. Так и праведники в будущем веке: все они пребывают в одном месте, но каждый воспринимает свет и радость мысленного солнца и наслаждается им по мере собственной чистоты, то есть настолько, насколько способен вместить.

 

 

Г. Из Григория Двоеслова

 

   Петр: Думаю, досточтимый владыко, что раз человеческий род погряз в неисчислимом множестве страстей, то Небесный Иерусалим по большей части будет населен младенцами.

   Григорий: Это верно, что все крещенные дети и умершие новорожденные входят в Небесное Царство. Однако не все из начавших говорить попадут туда, потому что многим детям закрывают вход в рай собственные родители, когда дурно воспитывают их. Три года назад у всем известного в нашем городе мужа был сынишка, кажется, лет пяти. Отец чрезвычайно по-плотски любил его и баловал. Если ребенку было что-нибудь не по душе, то он по своему обыкновению начинал (даже страшно сказать!) хулить величие Божие.

   Три года назад, когда в городе случился мор, мальчик заболел и уже был при смерти. Отец все время держал его на руках. По словам очевидцев, ребенок увидел злых духов, которые пришли за ним. От страха он задрожал и, закрыв глаза, закричал:

   - Папа, спаси меня, спаси!

   Так кричал он, уткнувшись лицом в отцовскую грудь, словно желая спрятаться за ней.

   Отец, увидев, что его колотит дрожь, спросил, что он видит, и тот ответил:

   - Черные люди пришли и хотят забрать меня.

   После этих слов он опять произнес хулу на имя Всемогущего и тут же испустил дух.

   Всемогущий Бог попустил, чтобы ребенок умер с таким грехом, чтобы было очевидно, за что он отдан мучителям. Отец не хотел останавливать его, когда тот был жив, и мальчик рос богохульником, а Бог долго терпел. По справедливому суду и Божьему попущению он умер с богохульством на устах, чтобы отец понял грех сына, ибо своим небрежным отношением к душе маленького ребенка он воспитал не маленького, но страшного грешника в пищу гееннскому огню.

 

 

Д. Из Патерика

 

   Старцы советовали: «Братья, наказывайте своих чад, чтобы они потом сами не стали для вас наказанием».

 

 

Тема 12

 

О том, что боголюбивым родителям следует радоваться и благодарить Бога, когда их дети терпят искушения ради Господа, и кроме того они должны побуждать своих чад к подвигам и опасностям ради достижения добродетелей

 

 

А. Из повести об избиении святых отцов в Синае и Раифе

 

   Один подросток оказал мужественное сопротивление варварам и был убит в своей келье, где подвизался. Весь покрытый ранами, он не покинул келью и не снял с себя монашескую одежду, хотя варвары обещали ему жизнь, если он сделает то или другое. Юный монах не склонился перед варварами и мужественно встретил смерть. Его отвага стала примером для многих.

   Мать подростка, узнав об этом, на деле доказала, что в жилах ее сына текла одна кровь и что она его истинная родительница. Она оделась по-праздничному и с сияющим от радости лицом вознесла руки к небу и обратилась к Спасителю Христу с такими словами:

   - Тебе, Владыко, вверила ребенка я, и он теперь спасен Тобой отныне и до века. Тебе вручила сына моего и избрала Тебя хранителем подростка, чтоб Ты поистине сберег его живым и невредимым. И думаю я не о том, что он расстался с жизнью, но избежал, родимый, всякого греха. И не о том, что тело его в ранах и что умер он мучительною смертью. Но лишь о том, что сохранил он душу чистой, непорочной и светлый дух свой предал в Твои руки.

   И чту его раны, как награды, и страшные удары, как венцы. О! Если б больше ран вместило твое тело, то больше б и наград досталось тебе, сын! Ты возвратил мне долг, что я носила тебя во чреве, страдала в муках родовых, за то, что я кормила тебя грудью и растила.

   Да, подвиг твой. И я, как мать, к судьбе твоей причастна. Подростком ты столкнулся с яростью варваров, а я – с жестокостью природы. Ты смерть презрел, а я душевные страданья. Ты стойко встретил убиение, я же – мученья схваток родовых. Мои мучения не меньше, но равны твоим.

   Ты победил ужасные мученья. Мои ж страданья бесконечны, и в этом преимущество мое. Да, смерть твоя мучительна была – ты через час уже скончался. А мое горе – до скончанья дней. Я пронесу его достойно, по завету мудрых. Я знаю, ты теперь на небе и наслаждаешься же истинною жизнью. Ты мой заступник перед Богом и защитишь меня до старости моей, когда она, как тот сосуд скудельный, разобьется, и отойду я в будущие веки.

   Блаженная средь матерей, я воспитала воина Христова. Блаженна я вдвойне, и потому дерзаю возносить хвалу от всего сердца Богу. Мой сын, ты отошел к Нему и в радости неиссякаемой пребудешь рядом с Ним ты вечно. 

 

 

Б. Из жизни священномученика Климента, епископа Анкирского

 

   Святому Клименту выпало трудное детство. Когда он был совсем младенцем, умер отец. Его родительница, оставшись без мужа, свои надежды после Бога возложила на сына и отдала много сил, чтобы быть для него не только матерью, но и отцом воспитателем. Вот в таких условиях растила и воспитывала его любящая мать. Почувствовав близость своей кончины, она ласково обняла и прижала к себе ребенка, которому не исполнилось и десяти. Для нее было важнее всего, чтобы после нее сын получил не фамильное добро, а унаследовал сокровище небесное. Нежно целуя его, она дала ему последние наставления:

   - Дитя мое, дитя мое милое, сыночек! Ты познал сиротство, даже не увидев родного отца. Но Господь стал твоим Отцом и твоим богатством – вот каким счастливым обернулось твое сиротство. Я произвела тебя на свет телесно, а Христос породил тебя Духом. Познай своего Отца. Не посрами звания сына. Служи только Христу. И верь лишь одному Ему. Он истинное бессмертие. Он спасение. Ради нас Он снисшел с небес, возвысил и нас до Себя и сделал Своими сынами и богами. Кто вверит себя Владыке, тот избежит всяческих бед и не только одолеет идолопоклонников тиранов и царей, но и посрамит самих демонов, которым они поклоняются, и самого их главаря и начальника дьявола.

   При этих словах ее глаза наполнились слезами. Божественной благодатью перед ее взором предстало будущее, и она пророчески сказала:

   - Прошу тебя, милое дитятко, очень прошу: ничего мне не надо – только не откажи мне в радости. Времена сейчас трудные, верующие страдают от безбожных гонений. Я хорошо знаю – и тебя приведут, как сказал Господь, к владыкам и царям за Него. Но ты, сыночек не посрами меня: стой твердо за Бога и храни исповедание мужественно, до конца. Я уповаю на моего Христа, сладкий мой, уповаю, что и твою головушку Он скоро украсит мученическим венцом.

   - Так что готовься, - продолжала она. – И пусть твоя душа преисполнится мужества, чтобы в нужный час не оказаться неготовым к борьбе. Это не какая-то борьба со случайностями или драка с первым встречным. Тут противники иные – сам лукавый с приспешниками и прислужниками. А цель борьбы – вечная жизнь и слава или нескончаемый позор и адские муки. Словом, впереди у тебя радости победы и ужасы поражения.

   Какой позор, сынок, что воины охотно умирают за царя, такого же смертного и такого же раба, как и они сами, а мы не готовы отдать жизнь за Царя бессмертного. А ведь воины не получат от своего царя ничего достойного их самопожертвования, да и какие дары сравнимы с жизнью и какая от них польза мертвым? А вот если умрешь за нашего Владыку всех Христа, то, вместо временной жизни, удостоишься вечной; вместо тленных радостей, славы и богатства, насладишься вечным блаженством. Ведь если мы не умрем сейчас, потом все равно не избежим смерти и оплатим все свои долги. Но, как ни говори, кончину ради Христа в сущности и смертью назвать нельзя, потому что радостные надежды на будущие блага всегда выше ощущений конца.

   Прежде всего, дитя мое, тебе следует подумать вот о чем. Создатель всякой твари и творец нашего рода стал ради нас человеком, сошел на землю и жил среди людей. Скажу больше, ради нас, неблагодарных рабов, Владыка был осужден на смерть, бичеван и распят. Все это Он претерпел ради нас и ради нашего спасения, чтобы уничтожить рабство греху, упразднить прежнее осуждение и снова открыть нам двери рая.

   Как же нам, мое дитятко, не благодарить Его, ведь Он, будучи таким Владыкой, ради нас смело отдал Себя на такие мучения и даже неминуемую гибель, а мы не хотим пострадать ради Него хотя бы немножко? Не забывай об этом, сыночек, и пусть ничто не отлучит тебя от любви Христовой: ни угрозы начальников, ни пытки, ни страх пред временными земными царями. Их гнев исчезнет вместе с их величием, огонь угаснет, а ржа съест их меч. Ты же стремись к благам, уготованным мученикам, и наградой тебе станет небо, предназначенное для них.

   Так весь день матушка укрепляла его, и ее устами говорил сам дух мудрости. К тому же и ребенок был уже не по годам понятлив, и ее наставления глубоко запали ему в душу.

   - Таков твой сыновий долг, мальчик мой, - добавила она, - верни его своей матери. Он станет мне наградой за родовые муки, сладкий мой, потому что мать, по слову Павла, спасается через чадородие (Тим. 2, 15) и прославляется своим сыном. Вот, сыночка, я уже с помощью благодати ухожу (она сказала так, потому что почувствовала свой конец) и завтра утром уже не увижу белого света. Теперь ты мой свет во Христе и жизнь. Умоляю тебя, сердце мое, не обмани моих надежд.

   В свое время, - продолжала она, - одна еврейская женщина воспитала семерых сыновей-мучеников и благодаря им удостоилась венца1. Ты же один у меня и ты прославишь меня. Блаженна я средь матерей, потому что прославлюсь тобой. Я ухожу раньше тебя, сыночек! И уже никогда не увижу тебя телесными глазами, ненаглядный мой. Но помни, и после моей смерти душа моя останется связанной с твоей навеки. И вместе с ней склонюсь перед алтарем Христовым, как причастница той славной твоей борьбы, ран и страданий и твоего светлого торжества.

   Такими словами блаженная мать наставляла сына, покрывая его нежными поцелуями и все время приговаривая:

   - Целую мученика, который отдаст свою жизнь за Христа.

   Так обнимая и ласково разговаривая с ребенком, она почила блаженным сном на руках любящего сына, отдав свою душу Богу.

 Как любящий сын любящей матери, он предал ее тело земле и сразу ушел в отшельники, по заповеди матери отрекшись от мира ради Христа, чтобы затем за Него умереть. И с той поры всю жизнь он питался одной чечевицей в память о трех отроках, которых пост сделал неприступными для огня страстей и неуязвимыми для пламени чувственной печи.

 

   1 Имеется в виду святая Соломония и ее сыновья (их память отмечается 1 августа).        

 

 

В. Из жития святого Алипия

 

   У великого Алипия сердце воспылало любовью к Богу. Он узнал, что необходимо сделать в настоящей жизни, чтобы постоянно пребывать в единстве с Тем, о Ком мечтаешь, чтобы всем умом созерцать Его и в чистоте слиться с Ним воедино. Для этого, как ему сказали, нужно отречься от всего, удалиться от друзей, родных, знакомых и даже родительницы своей и избрать благо отшельничества. И эти свои мечты он поверил одной родной матери.

   - Матушка, - сказал он, - мне страсть как хочется уйти на восток1. Отпусти меня – там многие, избравшие путь исихаста, достигали боголюбивой и блаженной жизни. Собери меня в дорогу и не откажи мне в твоих молитвах.

   Услышав это, она не стала, как все женщины, жаловаться на свое вдовство, ни на свое одиночество, ни на то, что такой добрый сын оставляет ее одну, хотя это невыносимо для матери. Она даже словом не обмолвилась, чтобы отговорить ребенка от дорогого ему намерения. (Ибо желания сына для нее были дороже собственных, и ей самой хотелось поступить так, как для него полезнее всего). Подняв взор и воздев руки к небу, она весь свой ум сосредоточила на молитве.

   - Иди, дитя мое, - сказала она, - иди туда, куда влечет тебя дух. Я вручаю тебя Богу, Которым мы живы. Да ниспошлет Он от Своего Лица ангела тебе и направит по Своей воле, пошлет тебе помощь от святого и от Сиона заступит тя (Пс. 19, 3), (Ср.: Еф. 6, 17). Ярче полуденного света воссияет праведность твоих дел, потому что ты возлюбил Владыку больше родителей и отечества.

   Так говорила истинная мать своего сына. Добродетель в ней была сильнее природы, и она считала недостойным поступать или говорить иначе.

   После молитвы мальчик обнял ее, а она нежно прижала к себе свое милое дитя, из глаз полились горячие слезы. На прощанье они расцеловались, мать вернулась к себе домой, а сын пошел тем путем, о котором мечтал. Однако через несколько дней, когда стало известно о его уходе, все, как и следовало ожидать, перепугались за него. Предстоятель местной церкви, как только услышал новость, не мешкая отправился за ним в погоню и настиг его в Евхаите2 в день памяти мученика Феодора. Епископ принялся со слезами уговаривать юного подвижника вернуться к матери, даже сказал, что во сне ему был глас Божий, который велел юноше не впадать в отчаяние из-за того, что он не дошел до цели. «Ибо всякое место свято, - сказал Явившийся, - где хоть один человек будет жить свято». Так милостью Божьей этот сладчайший плод снова возвратился в отчий дом на родную землю.

   После возвращения юноша сразу же отправился на одну из гор, лежавших к югу от города, и, затворившись в небольшой хижине, предался подвижническим трудам. Так он провел некоторое время и успел укрепится в подвигах добродетели. Все же жизнь в низине, на земле, совершенно не удовлетворяла его. Юношу все время влекло ввысь, ибо он всегда всей душей стремился к небу и Богу.

   Как-то у одной из гробниц Алипий увидел невысокую колонну. Он взял немного досок, закрепил их и на ее верхушке и тем самым оградил себя от всякой непогоды. Эти работы делались не без помощи матери, которая и тут не оставила его. Но ангелоподобная жизнь святого взбесила злых духов. Выстроившись в фалангу, они принялись метать в Алипия здоровенные камни. Им удалось проломить крышу сооружения и разбить несколько досок. Один весьма увесистый камень попал подвижнику в плечо и больно ранил его. Дабы показать бесам, что их козни для него – детская забава, подвижник утром после молитвы взял у матери тесло, совсем разбил крышу и сбросил доски на землю.

   - Это, - сказал он, - чтобы камням ничего не мешало падать.

   Мать, как только услышала треск досок и увидела, как они падают сверху на землю, схватилась за голову.

   - Что случилось, сынок! – воскликнула она. – Зачем ты разломал свою единственную кровлю? А придет зима? А начнутся проливные дожди? А палящие лучи солнца – ведь они жгут, как огонь?

   - Ну и что, мама, - ответил ей преподобный. – Разве не стоит померзнуть здесь, чтобы не попасть в жару там? Здесь потерпеть дневной зной, чтобы там не угодить в вечный огонь? И разве можно как-то иначе удостоиться воздаяния за наши труды?

   Так святой убедил мать разрешить ему не только сломать укрытие, но и снять верхнюю одежду. Она не проявляла своей жалости к сыну, хотя сильно любила его, потому что видела, что он страдает за Христа. Ибо она презрела свое естество, и Бог для нее был дороже родной крови.

   Вот вам пример истинной матери, которая (всем сердцем) любит своего сына; сына, который радуется боголюбивой матери; и семьи, которая прославляет Бога! Как не благословлять такой плод благочестия! И как не назвать счастливым древо, приносящее такие плоды! Итак, кроме своих прочих добродетелей, мать как я уже говорил, осталась при сыне. Чтобы заботиться о нем, она рядом соорудила шалаш, отказавшись от обычных удобств. Тем не менее женщина так радовалась всему, как если бы жила в раю. Средства на пропитание она зарабатывала трудом своих рук, обеспечивая сына всем необходимым и еще умудрялась оказывать помощь нищим.

   Как-то один благочестивый человек дал ей немного денег. Она взяла и с позволения сына пошла в город, чтобы купить все необходимое. Но по дороге она увидела нищих, ей стало их жалко, и она раздала им все. Увидев ее, сын, заметил, что она идет с пустыми руками.

   - А где же покупки, мама? – спросил он. – Они мне очень нужны.

   - Они достались Богу и нищим, - ответила она. – Но это пойдет на пользу тоже. Поэтому я решила, что наше с тобой пропитание не важнее нужды нищих и не стала гневить Бога. Надеюсь, что по их молитвам мы удостоимся милости тоже.

   Божий человек принял ее слова с радостью и как истинный сын благословил свою мать.

   2. У дивной Софии было три дочери: Вера, Надежда и Любовь. Перед мученичеством благочестивая и боголюбивая мать утешала их, подготавливая к мукам и смерти. И во время мучений она была рядом с ними и, глядя на их страдания, ласково ободряла каждую, пока не увидела, что все дочери скончались. И она, возрадовавшись всей душой, воздала великую хвалу Богу, а через три дня и сама отошла (ко Господу) вслед за дочерями, обняв их тела и став сонаследницей их небесной славы. 

 

   1 Т. е. туда, где жили исихасты, монахи-подвижники, наложившие на себя обет молчания.

   2 Евхита – небольшой город в Малой Азии северо-западнее Амасии, где в те времена находилась кафедра митрополии. В этом городке родился Федор Стратилат. Ныне турецкий город Меджит-Узу.

 

 

Г. Из жития святых сорока Севастийских мучеников

 

   Святые сорок мучеников совершили подвиг: всю ночь они простояли в озере и с непоколебимой стойкостью перенесли холод; на рассвете их вытащили на берег, чтобы перебить им ноги палицами. Мать одного из них видела их страдания. Она смотрела на своего сына. Он был самый молодой из них, и она опасалась, что юность и жизнелюбие могут побудить в нем малодушие, и он опозорит воинское звание и честь. Мать пристально смотрела на него и взглядом и всем своим видом старалась внушить ему мужество. Она протянула к нему руки и сказала:

   - Дитя мое милое! Ты же сын Отца Небесного. Потерпи немного, дабы стать совершенным. Не страшись пыток: сам Христос поможет тебе. Ничего страшного или ужасного больше не произойдет. Все это уже прошло. Ты все победил своей доблестью!  После этого наступит радость, утешение, покой и веселье. Ты удостоишься всего этого. Будешь соцарствовать со Христом и просить Его за меня, родившую тебя!

   Святым раздробили ноги, и они предали души Богу. Мучители подогнали подводы и положили на них тела мучеников, чтобы сбросить их в реку. Вдруг они увидели, что этот юноша, его звали Мелитон, еще дышит. Они не взяли его, решив оставить его в живых. Мать заметила, что воины не взяли только его одного, это показалось ей хуже смерти сына и ее собственной. Забыв о своих слабых женских  силах и о своих материнских чувствах, она взвалила сына на спину и мужественно пошла за подводами. Для нее сын обретал настоящую жизнь лишь в том случае, если он умирал и оставлял этот мир!

   Но пока мать несла его, он умер. Она исполнила свой материнский долг, и смерть сына вызвала в ее душе ликование. Она донесла тело дорогого сына до места, где уже лежали остальные мученики, и положила его со всеми вместе, чтобы он лежал с телами тех, с кем он уже соединился душой.

   Между тем служители дьявола разожгли большой костер и сожгли святые тела, а потом из ненависти к христианам бросили их мощи в реку. Но по Божественному замыслу спасения мощи вынесло на берег, христиане собрали и сохранили их для нас как бесценное сокровище.

 

 

Тема 13

 

О том, что отрекшийся от мира должен быть странником, в чем смысл странничества, какая от него польза и какие места больше всего подходят для аскетизма

 

 

А. Из Отечника

 

   Авва Иаков сказал, что гораздо лучше быть странником ради Бога, чем принимать странников.

   2. Авва Лонгин однажды спросил авву Лукия:

   - А если моя душа жаждет странствований?

   Старец ответил:

   - Если не обуздаешь свой язык, то куда бы ты ни пошел, странником не станешь. А как обуздаешь свой язык, так ты уже странник.

   3. Старец сказал: «Если монах знает место, где можно добиться преуспеяния, но, боясь телесных трудов, не идет туда, он не верит, что есть Бог».

   4. Брат спросил старца:

   - Авва, почему наше поколение не может держаться аскетизма отцов?

   - Потому, - ответил старец, что не любит Бога, не избегает людей и не возненавидел материальные блага мира. Как только человек станет избегать людей и всего материального, с этого начнется его покаяние и аскеза. Когда загорится поле, и пожар нужно гасить и, если заранее не убрать сухую растительность на пути огня, то пожар не потушить. Так и тут, если монах не пойдет туда, где трудно даже хлеб добыть, то не сможет достичь аскетизма. Ведь душа, если ничего не видит, то ничего и не жаждет.

   5. Брат спросил авву Сисоя:

   - Что такое странничество, отче?

   Старец ответил:

   - Безмолвие и отречение от мирской суеты, куда бы ты ни пошел, - вот в чем истинное странничество.

   6. Брат спросил старца:

   - Что такое странничество?

   - Знавал я одного странствующего брата, - ответил старец. – как-то он попал в церковь во время трапезы и сел за стол, чтобы поесть с братьями. И тут кто-то спросил:

   - А этот как сюда попал?

   Тогда страннику сказали:

   - Ну-ка вставай и иди отсюда.

   Он встал и вышел. Но другие братья сжалились над ним, пошли и привели его обратно. Потом они спросили у него:

   - Что было у тебя на сердце, когда тебя прогнали, потом привели обратно?

   Он ответил:

   - Я положил в своем сердце: ты все равно что собака, гонят – она уходит, а зовут – возвращается.

   7. Кто-то из отцов рассказал о двух монахах, которые жили по соседству с ним. Один из них был чужеземец, а другой – местный. Первый был немного ленив, а второй весьма усерден. Так случилось, что сначала умер чужеземец. А их старец был прозорлив, и ему было видение: множество ангелов возносят душу почившего. Когда брат достиг неба и подошел к дверям, возник спор о его судьбе. Тут выше раздался глас: «Да, он был немного ленив, но за то, что жил на чужбине, отворите ему».

   Умер и второй. На похороны пришла вся родня. Старец, увидев, что подле него нет ни одного ангела, удивился, пал ниц перед Богом и спросил:

   - Господи, почему же чужестранец страдал ленцой и сподобился такой славы, а этот брат, такой усердный, не удостоился ничего?

   - Когда усердный брат был при смерти, - ответил глас, - открыл глаза и увидел плачущих родных, то душа его утешилась. А чужестранец, хоть и ленивый, когда увидел, что рядом нет ни одного родного лица, горько плакал, и Бог утешил его.

 

 

Б. Из аввы Исаии

 

   Если странничаешь ради Бога, не сближайся с местными (жителями) и в свою речь не вставляй их слов. Иначе лучше б тебе было остаться со своими родственниками по плоти. Если ты возводишь келью в известном месте, не пускай к себе всех друзей подряд. Достаточно одного на случай болезни. Не забывай о смысле твоего странничества. Если ты пойдешь и поселишься где-нибудь, не спеши сразу обзаводиться жильем и обосновываться. Сначала разузнай, какого образа жизни там придерживаются и не будет ли тебе каких-нибудь помех от соседей. А то могут найтись и заботы, и отдохновение, да и друзья начнут ходить к тебе. Если ты мудр, то за несколько дней поймешь, там смерть твоя или жизнь.

   Во всяком случае странничество – первый среди всех других подвигов, особенно если ты все оставил и пришел на чужбину, храня совершенную веру и надежду, а сердце стойким к собственным похотям. Потому что демоны начнут вертеться вокруг тебя бесконечными кругами и пугать искушениями, ужасной нищетой и болезнями. Они примутся внушать: «Вот попадешь в такое положение: знакомых нет, некому протянуть руку помощи, что ты тогда будешь делать?» А благой Бог станет испытывать тебя, чтобы ты доказал свою ревность и свою любовь к Нему.

   Ну, а если все же ты останешься один в келье, лукавые примутся внушать тебе еще более страшные помыслы. Они станут нашептывать: «Само по себе странничество не спасет человека, а только соблюдение заповедей, - и тут же напомнят тебе о тех, кто общается с миром и родней. – Что, разве они не рабы Божии?» Бесы начнут внушать тебе помыслы о капризах погоды, страх перед телесными трудностями и все прочее в том же духе, лишь бы ввергнуть тебя в уныние.

   Но если в твоем сердце есть любовь и надежда, то злоба их бессильна. Вот тогда и проявится твое устремление к Богу, ведь ты возлюбил Его более, чем телесный покой. Ты должен не только стать странником, но подготовить себя к битве с врагами и научиться, когда нужно, обращать в бегство любого из них, пока не избавишься от нечисти и не обретешь покоя и бесстрастия.

   Брат, если ты оставил все мирское и материальное, остерегайся беса уныния, иначе из-за душевного опустошения и скорби ты не сможешь стяжать великих добродетелей. А они в том, чтобы не думать о себе, терпеть презрение и чтобы твоего имени не было ни в каких мирских делах. Если ты начнешь подвизаться, чтобы стяжать эти добродетели, то твоя душа удостоится венцов. Ибо беден не тот, кто лишь для видимости отрекся от всего и у кого ничего не осталось, а тот, в ком нет зла и постоянно жаждет только Божией памяти. И бесстрастие обретает не тот , кто скорбит на показ, а тот, кто заботится о внутреннем человеке и отсекает свою волю, вот он и получит венец добродетелей.

   Тебе нужно вовремя понять и тех, от кого тебе нет житья. Для чего это они поднимают столько шума? Чаще всего духи внушают уныние для того, чтобы ты без всякой причины сменил место, а потом раскаивался. Они поступают так, чтобы твой ум стал легкомысленным и ленивым. Однако те, кто знает их коварство не смущаются и благодарят Бога за место, которое Он дал им для смирения. Ибо смирение, терпение и любовь к трудам и тяготам делают человека благодарным. А нерадение, уныние и любовь к покою ищут место, где их ждут почести. Всеобщее уважение вредит чувствам и делает человека рабом страстей, и от самодовольства и гордыни он лишается внутренней сдержанности.

 

 

В. Из святого Диахода (Фотикийского)

 

   Душа не может расстаться с телом, если она не подготовлена к вознесению на небеса. А поскольку тело каждым своим чувством привязано к земному, то она противится вере, которая обещает ей блага только в будущем. Вот почему страннику и подвижнику не подобает думать о раскидистых тенистых деревьях, журчащих ручейках, цветущих полях, уютных домах и беседах со своими близкими. Он не должен вспоминать о почестях, льстящих его честолюбию. Ему следует радоваться самым необходимым и жизнь рассматривать как долгий путь, лишенный плотских удовольствий. Только обуздав свой ум, мы можем заняться поиском вечной жизни. Ибо зрение, вкус и прочие чувства, если слишком полагаться на них, лишают сердце памяти Божией.

   Ева первая убеждает нас в этом. Ведь пока она смотрела на запретное дерево, то тщательно хранила Божию заповедь. Поскольку ее покрывали крылья Божьей любви, она не ощущала своей наготы. Потом, когда она посмотрела на дерево с любопытством, в ней загорелось неодолимое желание. Она прикоснулась к нему, а затем вкусила от него плода с сильным внутренним наслаждением – и тут же обнаружила свою наготу. Ева сразу была прельщена и устремилась в объятие плоти. Подчинив свою волю страсти, она предалась преходящему наслаждению, а затем и Адама втянула в свой грех, угостив его плодом, приятным на вид. С тех пор человеческий ум с трудом удерживает память о Боге и Его заповедях. Вот почему мы в сегодняшней жизни, постоянно заглядывая в глубины нашего сердца и всегда сталкиваясь с бесконечными напоминаниями о Боге, тем не менее, точно слепые, продолжаем спотыкаться о те же самые грехи. Ибо истинная духовная мудрость – в хранении зрения от любви к внешнему. Нас учит этому и многоопытный Иов: Если… сердце мое следовало за глазами моими (Иов. 31, 7). В этом и есть признак и основа самообладания.

 

 

Г. Из Исаака

 

   Мир подобен блуднице, которая соблазняет своей красотой и ввергает тех, кто заглядывается на нее, в желание обладать ею. Кто хоть немного охвачен этой страстью и становится рабом ее, тот уже не в силах вырваться из рук мира до самой смерти. Мир разденет его догола и в день смерти выбросит из собственного дома – только тут человек поймет, что мир лжец и обманщик. Кто хочет порвать с этим миром и увидеть его сети, должен уйти из него. Только тогда он сможет увидеть всю его безобразность.

 

 

Д. Из Патерика

 

   В Скифополе1 жил один аристократ2. Он совершил довольно много грехов и всячески осквернил свое тело. Но по воле Божией раскаялся, покинул мир, соорудил себе келью в пустынном месте и в тишине занялся своей душой. Кто-то из его знакомых, узнав об этом, стал постоянно присылать ему хлеб, финики и все необходимое. Увидев это, отшельник понял, что тут ему не дадут покоя, и сказал сам себе: «Такой покой и в самом деле лишит нас покоя в будущем (в раю), хотя я и этого не достоин». Он оставил келью и ушел, сказав: «Пойдем, душа моя, к скорбям. Мое – это трава, пища скотов, потому что сам я творил дела скотские».

 

   1 Скифополь – (греч. Город скифов), расположен в Палестине. Назван так, потому что его основало славянское племя скифов. В христианские времена в нем была кафедра епископа. Сейчас неподалеку от его величественных развалин расположено несколько небольших арабских поселений.

   2 В греч. – рус. словаре Вейсмана это слово переводится как военачальник и аристократ.

 

   2. Может ли человек оставить прежний образ жизни и приучить себя к нужде и подвижничеству? Телесная жизнь требует удовлетворения потребностей, но пусть ум, насколько возможно, удерживает тело от наслаждений и расслабленности. Пусть удалит от себя все, что расслабляет. Ведь если он видит вещи, которые вызывают такое состояние, то вожделение вспыхивает в нем, как пламя. Тогда ему приходится уже изо всех сил сражаться с врагами. Поэтому Спаситель наш и заповедовал тому, кто желает Ему последовать, сначала лишить себя всех вещей, отбросить всякие поводы к расслабленности и последовать за Ним. Он сам, когда начал войну с дьяволом, сражался с ним в суровой пустыне.

   3. И Павел советует выйти из города, взяв Крест Христов: Выйдем к Нему за стан, нося Его поругание (Евр. 13, 13), потому что он пострадал вне города. Когда человек отречется от мира и самого себя, то скоро забывает свои прежние привычки и недолго мучается воспоминаниями о них. Великую помощь в этой брани оказывает, когда монашеская келья бедна, без излишеств, и в ней нет ничего такого, что влекло бы к отдохновению.

   Ведь когда у нас нет условий для расслабления, человеку не нужно вести двойную брань: внешнюю и внутреннюю, то есть с чувствами и помыслами. Вот почему кто убрал от себя даже повод к наслаждению, тому проще одерживать победу, чем человеку, у которого под боком есть то, что разжигает страсти. Ведь брань происходит в каждом члене его тела, и потому лучше хранить себя и облегчить войну против самого себя.

   4. Авва Пимен сказал: «Нужно избегать всего телесного, то есть того, что разжигает страсти. Когда человек на пороге телесной битвы, - это все равно что стоять на краю страшной пропасти. Если враг хочет напасть на него, то ему будет легко сбросить его в бездну. А если он далек от телесного, то он подобен человеку, стоящему далеко от пропасти. Как бы враг не пытался тащить его к обрыву, чтобы сбросить вниз, человек может сопротивляться и просить Божией помощи. И она скоро придет и вырвет тебя из рук врага.

   5. некто рассказал о трех трудолюбивых друзьях, избравших в жизни разные пути. Первый взялся примерять врагов, как по Писанию, блаженны миротворцы. Второй – посещать больных. Третий стал исихастом в пустыне и начал совершать подвиги вместе с отцами. Первый устал от бесконечных ссор между людьми, оказавшись не в состоянии угодить всем. Не выдержав, он пошел к тому, кто помогал больным. Оказалось, что и тот впал в уныние, не в силах исполнить заповедь. Тогда оба решили пойти к аскету, чтобы узнать, что полезного он извлек из подвига безмолвия. Когда они встретились с ним, то сначала рассказали ему о себе, какое бессчетное множество скорбей каждый из них претерпел и до конца не смог довести свое дело, а затем спросили его, что ему дало безмолвие.

   В ответ он налил чашу воды и сказал:

   - Посмотрите на воду.

   Вода оказалась мутной. Через некоторое время он снова предложил:

   - Теперь посмотрите еще раз.

   Они посмотрели и увидели в воде свои лица, как в зеркале.

   Тогда он сказал:

   - Вот так бывает внутри человека. В постоянной суете он не видит собственных грехов. Но если оставить мир и уйти в пустыню, то можно успокоить свои чувства, и тогда станут видны собственные страсти. И тогда, если он захочет, то с помощью Божией благодати сможет себя исправить.

   6. Старец сказал: «На большой дороге, где ходят и ездят, трава не растет, даже если посеешь, не взойдет. А там, где никто не ходит и не ездит, она растет. Так бывает и с нами: пока мы живем среди мирских благ, наш ум смущают и топчут внешние заботы, и поэтому он не может познать скрытые в нас страсти. Но если он успокоится вдали от забот и треволнений, то увидит собственные страсти, как зарождающиеся, так и уже проросшие. А раньше, хотя они и будут в нем, он долгое время будет жить с ними и не замечать их»

   7. Брат спросил старца:

   - Хорошо ли, авва, поселиться в пустыне?

   Старец ответил:

   - Сыны Израиля, когда оставили свои заботы в Египте1 и поселились в шатрах, то лишь тогда познали, как должно бояться Бога. И корабли, пока терпят бедствие в море, не приносят дохода, а только когда придут в гавань и начнут торговать. Так и человек, пока не осядет на одном месте, не познает истины.

   Брат снова спросил:

   - Что делать, отче, чтобы удостоиться добродетелей?

   - Если хочешь научиться какому-нибудь делу, - ответил старец, - оставь иные заботы, предайся постижению его, слушайся и смиряйся перед учителем и так осваивай дело. Точно так же и монах, если не оставит всякие житейские заботы, не будет считать себя хуже других и не вверит себя целиком духовному наставнику, не обретет никаких добродетелей.

 

   1 Речь идет о исходе евреев из Египта, где они провели в рабстве 215 лет. 

 

 

   8. Старец рассказывал:

   - В молодости у меня был наставник. Он любил уходить в самые отдаленные места пустыни и там безмолвствовать. Как-то раз я спросил у него: «Для чего ты, авва, постоянно уходишь в такую глухомань? Ведь и тот, кто остается в миру и ради Бога смотрит на него так, будто его вовсе нет, получает немалую награду». «Поверь мне, чадо, - ответил авва, - пока человек не достигнет меры Моисея и не станет сыном Божиим, он не получит пользы от пребывания в миру. Я сын Адама и, как мой отец, только вижу плод греха, тут же его вожделею, беру, ем и умираю. Поэтому отцы наши уходили в пустыни, где не было предмета страстей, и там легко справлялись с любыми искушениями.

   9. Авва Тифой сказал: «Странничество – в том, чтобы хранить свои уста, где бы ты не был».

 

 

Е. Из святого Ефрема

 

   Тихая гавань – это место, где все идет по канонам, а те, кто не умеют упорядочить свою жизнь, падают как листья (с дерева).

 

 

Тема 14

 

Откуда изначально у человека рождается Божий страх и любовь и насколько они необходимы

 

Из Патерика

 

   Брат спросил авву Евпрепия:

   - Как изначально приходит страх Божий?

   Старец ответил:

   - Если человек избрал смирение и нестяжание, то вскоре у него появится страх Божий.

   2. Авва Иаков сказал:

   Как лампа светит в темноте, так и страх Божий. Когда он приходит в сердце, то просвещает человека и учит всем добродетелям и заповедям Божиим.

   3. Брат спросил старца:

   Как в душе возникает страх Божий?

   Старец ответил:

   Если человек избрал смирение, нестяжание и неосуждение и если во всяком деле испытывает собственную душу, помнит ли она о том, что ей придется отвечать перед Богом, то у него появляется страх Божий.

 

 

Тема 15

 

О том, что отрекшимся от мира не стоит встречаться с родственниками по плоти, ни питать привязанности к ним

 

А. Из святого Палладия

 

   Некий уроженец Египта по имени Пиор с юных лет отрекся от мира и по избытку любви к Богу ушел из отчего дома. Он дал обет Ему, что больше не увидит своих родных. Спустя пятьдесят лет его сестра, уже состарившаяся, услышала, что брат жив, весьма обрадовалась, предвкушая встречу с ним. Не имея возможности пойти в пустыню, она просила местного епископа написать святым отцам пустынникам, чтобы они прислали брата повидаться с ней. Старцам пришлось долго уговаривать Пиора, прежде чем он согласился и, взяв с собою другого брата, отправился к сестре. Когда он подошел к дому, сестре сказали, что брат у порога. Пиор, увидев, как сестра спешит к нему, зажмурил глаза и воскликнул:

   - Сестра моя! Я Пиор, твой брат, смотри на меня, сколько хочешь.

   Она, глядя на него, прославила Бога. Но сколько ни старалась, не смогла зазвать его в дом. Он же, сотворив молитву на пороге, снова возвратился в пустыню.

   2. Однажды блаженному диакону Евагрию кто-то сказал, что его отец скончался. «Перестань богохульствовать, - возразил диакон, - мой Отец бессмертен».

 

 

Б. Из жития святого Пахомия

 

   Родная сестра преподобного Пахомия услышала о его добродетельной жизни и отправилась в монастырь, горя желанием увидеть брата. Когда великий святой узнал, что она уже в дороге, то послал человека сказать ей: «Ты слышала, что я жив, поэтому возвращайся домой и не огорчайся, что я с тобой не увижусь. А если хочешь, то будь ревностна к той жизни, которую я возлюбил, чтобы мы вместе обрели милость у Господа. Если ты согласна, братья соорудят тебе келью, и ты сможешь безмолвствовать в ней. Наверное, Господь призовет и других вместе с тобой, и вы вместе спасетесь. Ибо нет человеку никакого другого отдохновения на земле, кроме как творить благое и любезное Богу». Получив такой ответ, сестра прослезилась – он тронул ее сердце и направил ко спасению.

   Святой Пахомий узнал о ее ревности и, прославив Бога, велел благочестивейшим братьям построить на некотором расстоянии от монастыря небольшой скит, где сестра его стала совершать подвиг во славу Божию, и вокруг нее стали собираться и другие подвижницы. Когда их число умножилось, она стала матерью-игуменьей над ними, наставляя сестер и показывая им, какой путь для них спасителен. Святой Пахомий поручил почтеннейшему старцу Петру окормлять сестер и составил для них правила, дабы придерживаясь их, они освоили жизнь по воле Божией.

   После в монастырь прибыла мать Феодора, того самого, которого Пахомий весьма любил, видя его великое послушание и блистательное подвижничество. Мать долго искала его повсюду и, наконец узнав, где он, пришла в монастырь и принесла с собой письма от епископов с повелением вернуть ей чадо. Она остановилась в скиту и отправила письма Пахомию, умоляя позволить ей повидаться с сыном.

   Тогда святой Пахомий позвал Федора и сказал ему:

   - Чадо, твоя мать пришла и хочет тебя видеть. Она принесла письма от епископов. Пойди поговори с ней, потому что так велят святые мужи, подписавшие письма.

   Феодор ответил:

   - Скажи мне, отче, ведь если я увижу ее, и это станет всем известно, чем оправдаюсь пред Господом в день Суда, что после расставания я решил встретиться с ней в соблазн всем братьям? Если еще до наступления века благодати потомки Левия не встречались со своими родителями и братьями, чтобы принадлежать только Богу, то сколь более я, удостоенный столь великой благодати, должен из-за родителей или родственников не забывать о любви Божией. Ибо говорит Господь: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин меня (Мф. 10, 37).

   Пахомий ответил:

   - Если ты действительно знаешь, о чадо, что тебе это не полезно, я не буду принуждать тебя. Ты говоришь словами человека, совершенно отказавшегося от мира и отрекшегося от всех родных. Монахи должны избегать мирских встреч. От которых им все равно никакой пользы не будет. Ведь они воины Христовы и от всего сердца должны работать Христу и всех людей любить одинаково. А если кто слишком привязан к родным и говорит: «Как я могу не любить родную плоть», - пусть послушает, как в Писании сказано: Кто кем побежден, тот тому и раб (2 Пет. 2, 19).

   Феодор решил не видеться с матерью. А она осталась в скиту вместе с монахинями, сестрами во Христе. Женщина рассудила, что в любом случае, даст Бог, она увидит его среди братьев и так по его слову и свою душу спасет. Так строгость по Богу, когда совершается во славу Его, идет на пользу человеку, хотя поначалу может и показаться жестокой.

 

 

В. Из жизни преподобного Симеона Столпника

 

   Прошло двадцать семь лет с тех пор, как великий Симеон, этот божественный муж, отрекся от законов природы и от всего мирского. Но в его матери все еще горело пламя нежной любви к сыну и погасить его она могла, лишь отправившись к сыну, хоть и по плоти, но ставшему бесполым. Ибо она жаждала, если можно употребить такое слово, увидеть родное лицо, услышать его голос, который она не слышала уже столько лет. Святой узнал о ее приходе. Однако обрати внимание: он и мать не обидел, но и закона, положившего заповедь, не нарушил. Он не пошел на встречу к ней, но велел передать через брата: «Мама, если тебе угодно, то отложим нашу встречу до будущего века. И если наша жизнь будет во всем угодна Богу, то после нашего отшествия во Христе мы увидим друг друга там, где все становится роднее и ближе».

   Такой совет он передал ей. Но пламя, сжигавшее ее душу, не позволило ей внять его словам. Она продолжала стоять на своем и все твердила, что хочет видеть его. Тогда он напомнил ей во второй раз: «Мама! Я думал, что ты согласишься с тем, что полезно для нас обоих, и не будешь настаивать на встрече. Но раз я вижу, как ты стремишься к тому, что временно, то сейчас мне нужно побыть, а тебя я увижу чуть позже: видно, так угодно Богу».

   Мать обрадовалась, получив его обещание. Ее душа ликовала. Она вся преисполнилась ожидания. Ей уже представлялось, как она увидит сына, как будет обнимать, целовать и слушать его голос. И во время такого состояния ее внезапно постигла смерть, и она предала Богу душу. Прожив поистине блаженную жизнь, она удостоилась еще более блаженной кончины: мать послушалась сына и дала ему возможность подняться на более высокую ступень подвижничества.

   Божественный Симеон велел внести ее тело в ограду (он построил ее вокруг столпа, чтобы женщины не входили к нему). Когда усопшую внесли, он, как и обещал, посмотрел на нее и, совершив молитву, похоронил рядом со столпом. Так он оказал честь матери, и Владычнюю заповедь не просто исполнил, но превзошел собственным примером.

 

 

Г. Из Патерика

 

   Брат, живший на чужбине, сказал старцу:

   - Хочу сходить домой.

   Старец ответил:

   - Знай, брат, когда ты шел из своего дома сюда, всю дорогу Господь был с тобой, а когда пойдешь обратно, Его с тобой уже не будет

   2. Брат попросил старца благословить его сходить в город. Старец ответил ему: «Не спеши в город, но спеши бежать как можно дальше от города и спасешься».

   3. У одного весьма благоговейного брата была мать, (жившая) в бедности. Когда начался страшный голод, он взял хлеб и понес его матери, но услышал глас:

   - Ты заботишься о своей матери или Я забочусь о ней?

   Брат, поняв смысл этих слов, пал ниц на землю, умоляя Бога:

   - Господи, Ты заботишься о на, - и поднявшись вернулся в свою келью.

   А на третий день пришла к нему мать и сказала:

   - Какой-то монах принес мне немного пшеницы, возьми, этого хватит на маленький хлеб, и мы поедим.

   Брат, услышав это прославил Господа и, преисполненный благой надежды, по Благости Божией преуспел во всякой добродетели.

   4. В скиту жил монах, у которого в деревне остался сын. Кто-то донес на его сына, и того арестовали. Мать написала монаху, умоляя обратиться с письмом к местному правителю, чтобы сына освободили. Монах сказал посланцу:

   - Но ведь если отпустят его, то арестуют другого?

   Тот ответил:

   - Да, это так.

   Старец сказал:

   - А какой прок, если я освобожу одного, чтобы порадовать одну мать и тем самым причинить великое горе другой.

   5. Этот же старец много занимался рукоделием1. Из заработанных денег он оставлял себе только на самое необходимое, остальное раздавал бедным. Когда настал голод, мать послала к нему сына попросить немного хлеба. Старец, услышав это, спросил ее сына:

   - А есть ли в селе и другие, которые нуждаются, как и мы?

   Тот ответил:

   - Да, их много.

   Монах закрыл перед ним дверь и сквозь слезы проговорил:

   - Возвращайся, чадо мое, домой. Тот, Кто заботится о них, позаботится и о нас.

   Брат, который был рядом со старцем, увидев, что сын ушел ни с чем, спросил:

   - Неужели тебе не жалко отправлять его с пустыми руками?

   Старец ответил:

   - Если человек не умеет принуждать себя в любом деле, он не получит никакой награды.

 

   1 Т. е. изготовлений изделий вручную на продажу: плетением корзин, циновок, веревок, четок и прочее.

 

   6. У одного монаха был бедный брат в миру, и что бы монах ни заработал, отсылал брату. Но чем больше он посылал, тем больше тот беднел. Тогда монах пошел и рассказал об всем старцу, и тот сказал ему:

   - Если хочешь то послушайся (моего совета): больше не давай ему ничего. Лучше скажи: «Брат, все, что у меня было, я отдал тебе. Теперь ты потрудись и поделись со мной частью твоих доходов». Если даст тебе что-нибудь, прими и, если узнаешь что поблизости окажутся странники или старики, пойди и отдай им принесенное и попроси помолиться за брата.

   Монах так и поступил. Когда появился его брат, он ответил ему, как посоветовал старец, и тот ушел, огорченный, и в первый же день нарвал в своем огороде зелени и принес в монастырь. Монах взял у него зелень, раздал старцам и попросил их помолиться за брата. Получив благословение старцев, мирянин вернулся к себе домой. Потом он принес овощи и три хлеба. Монах принял дар и поступил так же, как и в первый раз. Мирянин, получив благословение, ушел. В третий раз он принес уже много всякой снеди, вина и рыбу. Монах, увидев такое изобилие, удивился, созвал нищих и угостил всех, а потом спросил брата:

   - Может быть, ты сам нуждаешься в хлебе?

   - Нет, брат, - ответил он, - вот когда я брал у тебя что-нибудь, то оно огнем входило в мой дом и истребляло и то малое, что у меня было. С тех пор как я ничего не беру у тебя, Господь мне помогает.

   Брат пошел и рассказал об этом старцу, и тот заметил:

   - Разве ты не слышал, что труд монаха – это огонь. Он сжигает все, куда попадает? Твоему брату больше помогли милостыня от своих трудов и молитва святых и через них благословение.

   7. Однажды мать аввы Марка, ученика аввы Силуана, пришла повидать сына, роскошно одетая. Когда к ней вышел старец, она сказала:

   - Авва, передай моему сыну, чтобы он пришел, мне хотелось бы повидаться с ним.

   Старец подошел к Марку и сказал ему:

   - Выйди – к тебе мать пришла.

   Марк, как был в фартуке и весь в кухонной саже, так и вышел ради послушания и, закрыв глаза, крикнул всем, кто был во дворе:

   - Как спастись1 – и сразу ушел обратно на кухню, даже не взглянув ни на кого.

   Мать не узнала сына и снова обратилась к старцу:

   - Авва, пришли ко мне сына, я хочу увидеть его.

   Старец спросил Марка:

   - Я выходил, как ты сказал, авва, но прошу, не говори мне, чтобы я вышел еще раз, ибо тогда я преслушаюсь твоего первого повеления.

   Старец пошел и сказал матери:

   - Это твой сын выходил к вам и сказал: «Как спасаетесь».

   Так он утешил Мать, и она ушла с миром.

 

   1 Букв. означает спасайтесь. Тут: как одно из приветствий среди православных монахов и мирян: «Как спасаетесь?»

 

   8. Как-то у аввы Пимена собралось много старцев. Пришел и его родственник с ребенком, у которого лицо по сатанинскому действию было повернуто назад, (но он не присоединился к старцам, а) сел вместе с мальчиком за стенами монастыря и плакал. К счастью, в это время мимо проходил старец, увидел его и спросил:

   - Почему ты плачешь человече?

   Тот ответил:

   - Мы пришли к авве Пимену. Видишь какое искушение с моим сыном. И хотелось бы, чтобы авва благословил его, но я боюсь: вдруг он не пожелает нас видеть и, если узнает, что я здесь, еще и скажет, чтоб меня прогнали. Но когда я увидел, сколько вас пришло, то дерзнул придти сюда. Не мог бы ты, авва, оказать милость: возьми ребенка с собой к отцу Пимену и помолись за него.

   Старец взял мальчика. Он благоразумно не подвел его сразу к авве Пимену, а сначала к самым молодым братьям, прося каждого:

   - Перекрести ребенка.

   Когда все по очереди благословили мальчика, он подошел к авве Пимену, но тот даже не взглянул на ребенка. Тогда все стали просить:

   - Как все, так и ты, отче, Авва вздохнул, поднялся и начал молиться:

   - Боже, исцели создание Твое, чтобы им не владел больше враг, - и наложил крест на мальчика, и тот сразу же исцелился и вернулся к отцу здоровым.

  

 

Д. Из аввы Исаии

 

   Если ты удаляешься от своих близких по плоти, ставших для тебя далекими, ради Бога не позволяй, когда ежедневно совершаешь подвиг в келье, чтобы наслаждение от воспоминания о них не входило в тебя, и тоска по отцу и матери, образы брата и сестры, жалость к детям или стремление к покинутой жене не бередили твое сердце. Вспоминай об исходе своем и неминуемой смерти, когда тебе никто уже не поможет. Почему бы тебе не лишиться их ради добродетелей? Если даже тебе так уж необходимо пойти в свое селение по делу, берегись родственников по плоти, не заговаривай с ними, чтобы не раствориться (в потоке) их слов.

 

 

Е. Из Патерика

 

   Об авве Пимене и его родных кто-то из отцов рассказывал, что родом они из Египта. И вот их матери очень захотелось увидеть родные лица, но ей это никак не удавалось. Тогда она дождалась утра, когда все пошли в церковь, и неожиданно вышла им навстречу. Но увидев ее, они успели забежать в церковь и запереть дверь прямо перед ней. Оставшись за дверью, она принялась громко плакать и умолять:

   - Неужели я не могу смотреть на вас, дети мои любимые.

   Услышав это, авва Анув вышел (из алтаря) в храм и сказал Пимену:

   - Чем мы можем помочь старушке, которая плачет за дверью?

   Авва Пимен встал, подошел к двери и, услышав ее плач и крики, спросил ее:

   - Почему ты так кричишь, старица?

   Она, узнав его голос, еще громче заголосила:

   - Я хочу вас видеть, чада мои. Что плохого в том, что я вас увижу? Разве я не мать вам, разве не я вас вскормила? Теперь я вся седая. Вот я слышу твой голос и вся дрожу.

   Авва спросил:

   - Ты хочешь увидеть нас здесь или в ином мире?

   Она ответила:

   - Если я не увижу вас здесь, чада, увижу ли вас в будущем веке?

   Он ответил:

   Если ты понудишь себя не видеть нас здесь, то в будущем веке увидишь.

   После этих слов она ушла в радости, сказав:

   - Если непременно увижу вас в будущем веке, то здесь видеть вас не желаю.

 

 

Ж. Из святого Григория Двоеслова

 

   Одного монаха в монастыре святого Венедикта по внушению беса одолели фантастические помыслы, и он не хотел больше оставаться в обители с таким суровым уставом. Человек Божий долго пытался вразумить несчастного, но тот даже и слушать не хотел никаких уговоров отца и бесстыдно продолжал требовать от святого немедленно отпустить его к родителям.

   Своей строптивостью он, в конце концов, вывел из себя почтенного старца, и тот, разгневавшись, прогнал его из обители.

   Но как только монах вышел из монастыря, направляясь к своим родителям, как на дороге прямо перед собой увидел дракона с разинутой пастью, готового проглотить его. Несчастный от страха завопил не своим голосом:

   - Братья, скорей на помощь – меня хочет сожрать дракон!

   Прибежали монахи не увидели дракона, но нашли дрожавшего от страха монаха и принесли его обратно в монастырь. Бедняга тотчас дал обещание никогда больше не выходить за ворота и твердо выполнил свое обещание. Так по молитвам святого старца брат узрел дракона, который был невидим, но в пасть которого тот упорно стремился.

 

 

 

Тема 16

 

О том, что нужно равно любить всех братьев и кровную родню, если они одинакового с тобой образа жизни, если же иного, то следует избегать их, чтобы не навредить себе

 

 

А. Из жития святого Пахомия

 

   Прошло много времени после отречения от мира Феодора, ставшим самым усердным учеником святого Пахомия, как в монастырь прибыл его брат Панфутий, тоже возжелавший монашества. Но Федор даже не захотел признавать родного брата (он ведь уже совлекся ветхого человека), сколько Пафнутой не умолял его об этом и сколько ни проливал горьких слез. Великий Пахомий узнал об этом. Он позвал Феодора и сказал ему:

   - К таким людям, брат, нужно быть снисходительным. Ведь только что посаженное дерево требует ухода – вот так и ты снизойди к тому, кто только начал подвиг, пока он не укоренится по благодати Божией и не утвердится в вере.

   Услышав это, Феодор поблагодарил духовного отца и начал, как ему было велено, во всем поддерживать брата – так верно он понял слова старца.

 

 

Б. Из жития святого Иоанникия1

 

   У одного сенатора заболела дочь: у нее отнялись руки и ноги. Она была благочестива и придерживалась христианских обычаев. А зять святого (муж его сестры) с безумной яростью боролся против икон Христа. Блаженный старец Иоанникий встретил их и, совершив молитву и наложив крестное знамение, исцелил больную от тяжкого недуга. А вот зятя, как ни старался, не мог убедить оставить свое безумие и потому прибег к наказанию. Старец, отбросив родственные чувства и ради благочестия забыв о родной крови, своей молитвой лишил иконоборца зрения. Так ревность об истинном благочестии победила природу и истинная любовь к Богу оказалась выше кровного родства. Дочь сенатора, которая не была ему родственницей, но чтила христианские обычаи, святой избавил от недуга. А того, кто боролся против божественных икон, хотя и был его зятем, ослепил – в наказание за помрачение ума лишил зрения.

 

   1 Этот отрывок из жития, написанного Симеоном Метафрастом. По словам автора, святой по своему обыкновению сам спускался с горы, где он жил, чтобы встретить паломников внизу и не утруждать их подниматься к нему наверх.

 

 

В. Из Отечника

 

   Благочестивый муж по имени Карион любил жить по Богу. А после того как он услышал о праведной жизни отшельников, потянулся к ним. Расспросив о их бытии, Карион пришел в восхищение и сам отправился в Скит. У него был родной сын, которого он тоже взял с собой, чтобы самому воспитывать его. Все, конечно, понимали, что это его родное чадо. Имя ребенка было Захария. Когда он достиг зрелого возраста, братья пришли в немалое смущение (его присутствием). Услышав это, авва Карион сказал сыну:

   - Собирайся, Захария, пойдем отсюда – отцы смущаются.

   - Авва, - заметил сын, - тут уже всем известно, что я тебе сын. А если мы пойдем в другое место, кто там будет знать об этом.

   На это старец сказал:

   - Ладно, пойдем в Фиваиду1, - и они отправились (в путь).

   Но, придя в Келии2, пробыли всего несколько дней, потому что и там поднялся ропот против сына. Тогда отец сказал:

   - Собирайся, Захария, возвращаемся в Скит.

   И они опять вернулись туда, где провели много лет и где снова возникло смущение из-за юноши.

   Тогда юный Захария пошел на Селитряное озеро3, разделся и вошел в воду по самые ноздри и так провел много часов, насколько хватило терпения, и обезобразил свое тело (оно стало как у прокаженного), потом он вылез на берег, оделся и пошел к отцу. Увидев сына, тот едва узнал его. Когда в урочный час они вместе подошли к святому причастию, то случившееся открылось святому Исидору, пресвитеру Скита. Увидев юношу он в изумлении сказал:

   - Захария, ты приходил в прошлое воскресенье и причащался как человек, а теперь стал ангелом.

 

   1 Древнее название Верхнего Египта, поименованного так по городу Фивы, который лежал в нижнем Египте и раньше был местом пребывания царей. Развалины этого древнего города сегодня можно видеть между Луксором и Карнакой. Пустынь Скит расположена в 500 км от Фиваиды. В VI в. Фиваида стала центром общежительного, или киновийского монашества. Преп. Пахомий Великий основал там 9 мужских и 1 женский монастырь. Общее число монашествующих достигало 7 000 человек.

 

   2 Нитрийская пустынь, или гора Нитра, пустынь Келии, пустынь Скит, гора Ферма – обширные области, центры монашеской жизни к юго-западу от Александрии, заселенные тысячами аскетов, которые находились под руководством опытнейших старцев. В III-IV вв. здесь подвизалось несколько тысяч монахов-келиотов. Их кельи были разбросаны на небольшом расстоянии друг от друга. Наиболее строгим был устав у монахов Скита. Основателями келиотского монашества считаются ученики преп. Антония Великого авва Амон, преп. Макарий Александрийский, преп. Макарий Великий, преп. Феодор Фермийский. Среди знаменитейших подвижников – аввы: Исаия, Памво, Аполлос, Орсисий, Пиор, Ор, Арсений Великий, Моисей Мурин, Сисой, Паисий, Пимен, Иоанн Колов и десятки других.

 

   3 Селитряное озеро (ныне Вади-Натрут) находится в Верхнем Египте и наполняется водой во время разлива Нила. После спада воды, оно высыхает, оставляя плотный слой солей и извести (vitrov). Его воды из-за большой концентрации солей и щелока разьедают кожу. В этой долине немало других таких озер, поэтому в древности долина называлась Нитрия и служила пристанищем многим подвижникам.  

 

 

Тема 17

 

О том, что отрекшийся от мира должен отказаться от всего; и о том, как следует распорядиться своей собственностью,

ибо в киновии она ведет к гибели

 

 

А. Из святого Варсанофия

 

   Брат спросил старца:

   - Мои родственники задолжали мне много денег, а я хотел бы раздать их нищим, но они не торопятся возвращать мне долг: Что делать?

   - Старец ответил:

   Если не отсечешь плотский образ мыслей и не наберешься немного дерзости о Боге, попадешь в человекоугодие.

 

 

Б. Из Патерика

 

   Один брат отрекся от мира и раздал свое имущество нищим, но немного оставил себе. Он пришел к авве Антонию и стал проситься в монахи. Авва же узнал, что тот утаил часть денег, и сказал:

   - Если хочешь стать монахом, пойди в деревню, купи мяса, сними с себя одежду, обложи им голое тело и приходи сюда.

   Брат так и сделал. Но на пороге собаки стервятники набросились на мясо и изодрали все его тело. Все же он добрался до старца и показал ему свое израненное тело. Тогда святой Антоний сказал:

   - Вот точно так же бесы набрасываются и терзают тех, кто отрекся от мира и имеет деньги.

   2. Авва Исидор сказал, что сребролюбие – ужасная и всепожирающая страсть.. Она ненасытна и если уловит душу, то доведет ее до крайности. От нее нужно избавляться сразу, потому что, если она завладеет человеком, то становится неодолимой.

   3. Один человек, решивший отречься от мира, пришел к великому старцу и сказал:

   - Хочу стать монахом.

   - Коли хочешь, - сказал старец, - пойди, отрекись от мира, приходи и живи в келье.

   Человек пошел, раздал все, что у него было, оставив себе только сто монет, и вернулся к старцу. А старец вдруг сказал ему:

   - Ты не сможешь стать монахом.

   А тот возразил:

   - Нет, смогу.

   Тогда старец сказал:

   - Ну, тогда иди и живи в келье.

   Тот пошел поселился в келье. И вот как-то он сидел у себя, и его начали одолевать помыслы: «Вон дверь какая старая – нужно ее заменить». Он пошел к старцу и исповедался ему:

   - Помыслы мне сказали, что дверь старая и нужно ее заменить.

   Старец сказал:

   - Ты еще не отрекся от мира. Пойди, отрекись, а потом приходи сюда.

   Брат пошел, раздал девяносто монет и вернулся к старцу:

   - Теперь я отрекся от мира, - сказал он.

   Старец сказал:

   - Иди и живи в своей келье.

   Но только брат сел в своей келье, как помыслы опять начали ему говорить: «Крыша ветхая, место тут глухое, да и лев может придти сожрать меня». Он пошел к старцу и исповедал ему свои помыслы. А старец сказал:

   Скажи своим помыслам: «Я только и жду, что все вот-вот обрушится на меня и задавит, да и лев придет и сожрет меня. Но хоть, так, но я все же быстро получу спасение». Так скажи им, возвращайся и сиди в келье. Все время молись Богу, ничего не бойся и не беспокойся ни о чем.

   Так брат и сделал и обрел покой.

   4. Некоторый юноша хотел отречься от мира и много раз порывался это исполнить. И всякий раз, когда он выходил из города и направлялся в монастырь, помыслы возвращали его назад, вовлекая в какие-нибудь неотложные дела и заботы, ибо он был богат. И вот однажды он опять собрался и вышел, но помыслы так загружали его, словно пыль поднялась столбом, заставляя беднягу вернуться назад. И в этот миг юноша вдруг явно почувствовал брань и натиск помыслов и не знал, что предпринять. Тогда он сорвал с себя одежду, отбросил ее прочь и нагим побежал в монастырь, куда хотел попасть. А старец, к которому так спешил юноша, получил откровение от Бога: «Встань и прими моего воина».

   Он встал и вышел ему навстречу. Когда он узнал, что с ним произошло, изумился, принял его в монастырь и сразу постриг в монахи. С тех пор, если кто-нибудь приходил к старцу и спрашивал его о помыслах или еще о чем-нибудь, то он отвечал сам. А когда спрашивали об отречении от мира, он советовал обратиться к юноше и говорил: «Об этом лучше расспросите брата».

   5. Один старец заболел, но так как он не мог сам себя обслуживать, то его взял к себе духовник киновии и стал заботиться о нем. Братьям он сказал:

   - Немного потрудитесь, чтобы страдальцу стало хоть немного легче.

   А у больного был сосуд золота, спрятанный под деревянным настилом, на котором тот лежал. Вскоре смерть забрала беднягу, но он так никому и не сказал про золото. Когда его похоронили, авва сказал братьям:

   - Давайте выбросим этот настил.

   Когда его подняли, то нашли золото, спрятанное в ямке. Авва сказал:

   - При жизни он никому об этом не говорил и перед смертью не исповедался. Значит возлагал надежду на золото. Я и не притронусь к деньгам. Возьмите золото и похороните вместе с ним.

   Когда монахи возвращались с кладбища, сошел огонь с неба и пал на могилу и не гас много дней, пока не сжег камни, и землю, и всю гробницу. Видевшие это были поражены и изумлены.

 

 

Тема 18

 

О том, что желающему спастись следует общаться с добродетельными людьми, ибо это весьма полезно, и с горячим желанием и большой ревностью спрашивать и учиться у них спасению

 

А. Из Пастернака

 

   Авва Палладий сказал: «Подвизающийся о Боге душе следует или ревностно учиться тому, чего она не знает, или мудро учить тому, что знает.

   Если же душа не хочет ни того, ни другого, она безумна. Ибо начало апостасии-нежелание ни учить, ни внимать слову Божию, коего постоянно жаждет боголюбивая душа».

   2. Брат спросил старца:

   - Авва, о чем ни спрошу старцев и что бы они не ответили для пользы души моей, ничего не запоминаю из их слов. Может, я зря их беспокою, если ничего не исполняю и не очищаюсь (от грехов)?

   Рядом стояло два кувшина. Старец сказал:

   - Пойди возьми один кувшин, налей в него масла, сполосни, вылей и поставь на место.

   Брат так и сделал и поставил кувшин на свое место. Старец сказал:

   - А теперь возьми оба кувшина и сравни, какой из них чище.

   - Тот, в какой я наливал масло, - сказал брат.

   - Вот так и душа, - заметил старец. – Даже если она и не запоминает ничего из ответов, все равно очищается больше, чем если бы не спрашивала ни о чем.

   3. Авва Палладий говорил: «Человеку следует стремиться к общению с преподобными мужами больше, чем к светлому окну, чтобы научиться от них читать в своем сердце, как по добротно написанной книге, и в сравнении со святыми увидеть свою лень или усердие. И даже внешне в этих добродетельных людях заметно много такого, что указывает на чистоту души. Это и цвет лица, освященного благоговейным образом жизни, и манера одеваться, и прямота характера, и скромность в разговоре, и здравомыслие, и сдержанность в обращении. Во все это стоит внимательно всмотреться, чтобы отложить в своем сердце образ добродетели».

   4. Брат спросил старца:

   - Что лучше, ходить к старцам за советом или безмолвствовать?

   Старец ответил:

   - Древние отцы почитали за правило ходить к старцам за советом.

   5. Как-то один брат пришел к авве Иоанну Колову вечером, намереваясь вскоре уйти. Но они увлеклись разговором и не заметили, как наступило утро. Старец пошел его провожать и они проговорили еще до шестого часа1. Старец предложил ему поесть, и после этого брат ушел к себе.

 

   1 Имеется ввиду византийское время. Оно постоянно меняется: двенадцатый час ночи наступает после заката солнца. Сегодня по византийскому времени живут монахи на святой горе Афон, в некоторых монастырях Греции и других стран, а также у нас.  

 

   6. Авва Кассиан рассказывал о старце, жившем в пустыне, который просил Бога даровать ему способность не засыпать во время духовной беседы; а когда кто-нибудь начнет оговаривать других или празднословить, сразу впадать в сон, чтобы уши не заполнялись ядом. Он говорил, что дьявол особенно старателен в празднословии, ибо оно враждебно всякому духовному обучению, и привел такой пример:

   - Как-то я беседовал с братьями о чем-то душеполезном, но они были столь отягощены сном, что даже веки не могли разомкнуть. А я, желая показать им работу беса, рассказал глупейшую шутку, и они сразу проснулись и оживились. Я вздохнул и сказал:

   - Доселе я с вами говорил о небесных вещах, но ваши очи сковал сон. А сказал одно праздное слово, и вы сразу пробудились. Поэтому братья, умоляю вас, следите за бесовскими кознями и внимайте себе. Остерегайтесь дремоты, когда вы совершаете или слушаете что-нибудь духовное.

   7. Когда авва Пимен был молод, он пошел к одному старцу, чтобы спросить его о трех своих помыслах. Но подойдя к его келье, забыл один помысел и вернулся к себе. И только он стал отодвигать засов, как вспомнил слово, которое забыл, и не отперев двери, опять пошел к старцу. Тот заметил:

   - Что-то ты слишком скоро вернулся, брат.

   - Я только взялся за засов, - сказал юноша, - как сразу вспомнил то, что забыл, и не стал открывать дверь. Поэтому так быстро пришел.

   А расстояние, пройденное им, было весьма немалое. Старец сказал:

   - Ты сущий Пимен, то есть пастырь ангелов, и слух о тебе распространится по всей земле Египетской.

   8. Три старца имели обычай ежегодно собираться у блаженного Антония. Двое расспрашивали его о своих помыслах и о спасении души, а третий всегда молчал и не задавал никаких вопросов. Через много лет авва Антоний спросил молчаливого старца:

   - Сколько лет ты сюда ходишь, почему ни о чем меня не спрашиваешь?

   - Мне достаточно только видеть тебя, отче – был ответ.

   9. Авва Панфутий говорил:

   - Пока не кончилось время жизни моих старцев, я дважды в месяц приходил к ним, хотя жил в двенадцати милях от них, и открывал им всякий помысел, но они отвечали мне только одно: «Куда бы ты ни пришел, не превозносись и тогда обретешь покой».

   10. Об одном старце рассказывали, что он провел семьдесят недель, вкушая пищу только раз в семь дней. Он вопрошал Бога о смысле одного изречения из Писания, но Бог ничего не открыл ему. Старец рассудил так: «Если я столько трудов положил, но ничего так и не узнал, то пойду к брату моему и спрошу у него». И только он запер за собой дверь, как явился ему ангел Господень и сказал: «Семьдесят недель твоего поста не приблизили тебя к Богу. А когда ты смирил себя и отправился к брату, я был послан сообщить тебе смысл этого изречения». И открыв ему этот смысл, ангел отлетел.

 

 

Б. Из аввы Марка

 

   Человек наставляет своего ближнего в том, что знает сам. А Бог дает слушающему по вере его. Муж долготерпеливый становится весьма рассудительным, и словам премудрости открыты уши его. Не отказывай учиться и тогда станешь рассудительным.

   Нам гораздо полезнее знать домостроительство Божие1, чем то, что мы надумали сами. Решивший взять свой Крест и последовать за Христом, прежде чем приобретать знания и обучаться навыкам, сначала должен научиться непрестанно исследовать собственные помыслы и направлять их ко спасению, а также расспрашивать единомышленных и единодушных с нами рабов Божиих и научиться их подвигам, иначе он не будет знать, как и куда идти, и пойдет по дороге во тьме без светильника. А кто по собственному усмотрению идет по дороге, не имея евангельского ведения, рассудительности и руководства, тот часто падает. Он проваливается во множество ям и ловушек лукавого. Так он блуждает, изнемогает и в какие только опасности ни попадает, и не знает, бедный, когда же будет конец этому

   Немало людей прошло через множество трудов, подвигов и страданий, понеся тяжелейшие труды ради Бога. Но своеволие, нерассудительность и безразличие к пользе ближнего обесценили все эти труды, словно их не было вовсе. По возможности нужно стараться находиться рядом со знающими мужами или во всяком случае изо всех сил стремиться чаще с ними встречаться, можно сказать, бороться за это. Если у человека нет в руке светоча истинного знания, тогда ему нужен проводник, чтобы не заблудиться во тьме. В таком случае ему не страшны ни дожди, ни морозы, и не столкнется он мысленными зверями, во тьме рыскающими и нападающими на тех, кто блуждает без умопостигаемого светоча Божественного слова, чтобы их сразу же растерзать. 

 

   1 Т. е. Божий замысел нашего спасения.

 

 

В. Из аввы Исаака Сирина

 

   Во всяком деле знай: ты нуждаешься в обучении и тогда сделаешь свою жизнь мудрой.

 

 

Г. Из святого Максима

 

   Как родители пекутся о своих детях, которых произвели на свет, так и ум от природы заботится о своих мыслях. Родителям, которые слишком пристрастны к своим чадам, кажется, что их дети – самые достойные и красивые, хотя все везде и всюду находят их жалкими до смешного. И безумцу его мысли кажутся самыми благоразумными, даже если они не стоят и ломаного гроша. Только мудрец относится к своим мыслям иначе. Если он хочет убедиться, что они справедливы и верны, то не доверит собственному мнению. И чтобы его труд оказался не напрасным, он отдает свои мысли и помыслы на суд другим, чтобы от них услышать одобрение.

 

 

Д. Из Отечника

 

   Старец сказал: «Входящий в лавку благовоний, даже если ничего не купит, впитает в себя ароматы. Таков и тот, кто обращается к старцам перед тем, как приняться за дело. Они укажут ему путь смирения и станут стеной на пути демонских козней».

   2. Брат пришел к авве Феликсу вместе с мирянами и попросил его сказать им слово. Старец молчал. После долгих уговоров, наконец, спросил:

   - Вы хотите услышать слово?

   - Да, авва, - ответили они.

   - С недавних пор слова не стало, - сказал старец. – Потому что (раньше) братья спрашивали старцев и делали то, что им говорили, и Бог давал старцам слово для пользы спрашивающих. Теперь же, поскольку все спрашивают, но не исполняют то, что им говорят, Бо отнял благодать у старцев, и они не знают, что говорить, потому что не стало делателей. Услышав это, они вздохнули и сказали:

   - Помолись за нас, авва.

 

 

Е. Из святого Ефрема

 

   Не пренебрегай наставлениями святых и станешь знающим человеком. Ведь их наставление – тоже плод знания.

 

 

Ж. Из аввы Исаака

 

   Не ищи наставлений у того, кому не знакома твоя жизнь, даже если он весьма премудр. Лучше обратись со своими сомнениями к простецу с опытом жизни, чес к философу, который рассуждает отвлеченными понятиями и не знает жизни. Опыт не в том, чтобы вникнуть в предмет и изучить его во всех подробностях, не получив никакого полезного знания от этого труда, а в том, чтобы занимаясь этим делом долгое время, на деле понимать, что полезно, а что вредно. Ведь подчас какое-нибудь дело только кажется вредным, однако в нем скрыта великая польза. И наоборот, что-то кажется весьма полезным, а на самом деле исключительно вредно. Вот почему многие получают немалый вред от вещей, внешне полезных. Итак, спрашивай совета у того, кто на своем опыте постиг природу и свойства вещей и безошибочно может различать их. Кто сумел правильно распорядиться своей свободой, тому можно, без сомнения, доверить и свободу других.

 

 

Тема 19

 

О том, для чего необходимо послушание, какая от него польза и как достичь его

 

 

А. Из жития Святого Феодосия Киновиарха1

 

   Святой Феодосий, достигнув разумного возраста, загорелся желанием (начать) любомудрую жизнь. Он оставил отечество и пришел в Иерусалим. С благоговением поклонившись святыням, он задумался, с чего начать новую жизнь и какой путь избрать: чисто отшельнический или же совместный с благочестивыми братьями, стремящимися к той же цели? Но безмолвствовать в отшельничестве он не решился, по крайней мере сразу, (здраво) рассудив, что у него нет опыта в одиночку противостоять злым духам. «Даже в мирских войсках, - говорил он сам себе, - никто, как бы он ни был храбр или настолько глуп, без выучки и опыта не бросится из строя в одиночку прямо в гущу врагов. А духовная брань еще страшней и опасней! И как я, не научив руки мои битве и персты мои брани (Пс. 143, 1), не препоясавшись с высоты силою (Ср.: Пс. 17, 40; 1 Цар. 2,4), смогу выступить против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего (Еф. 6,12), против лукавых духов? Выходит, остается одно: идти к святым отцам, закаленным в битвах, и поучиться у них. У когда хорошенько укреплюсь в борьбе с нашим духовным врагом, вот тогда можно будет отправиться за плодами исихазма (безмолвия).

   Так премудро рассудил юный Феодосий, который, кроме всего прочего, еще и обладал даром здравомыслия, и сразу же отправился на поиски того, кто своим трудом закалился в добродетелях. Ведь Феодосий понимал, что нужда – лучший учитель и воспитатель. Так он нашел блаженного старца Лонгина, который выделялся добродетелями среди окружавших его отцов. Юноша предался ему, поселился у него и стал вести такой же образ жизни, как и старец. Ему очень понравился характер Лонгина и его обычай, по слову Давида: к Тебе прилепилась душа моя (Пс 62,9). Как верно говорили древние, с кем ты любишь общаться, таким же становишься сам. 

 

   1 Киновиарх – начальник киновии, общежительного монастыря.

 

 

Б. Из Патерика

 

   Авва Антоний говорил: «Послушание и воздержание усмиряют даже диких зверей».

   2. Авва Пимен рассказывал: «Один человек спросил авву Паисия:

   - Что мне делать с моей душой, если она бесчувственна и не боится Бога?

   - Иди и привяжись к человеку, боящемуся Бога, - ответил старец, - живя рядом с ним, ты тоже научишься бояться Бога».

   3. Авва Исаия сказал тем, кто начинал послушание у святых отцов, что самая первая окраска долго не линяет и что ветки легко гнутся и сгибаются, пока зеленые. Так же и новоначальные, которые проходят послушание.

   4. Авва Моисей сказал одному монаху: «Займись, брат, истинным послушанием: в нем и смирение, и сила, и радость, и терпение, и мужество, и братолюбие, и сокрушение, и любовь. Кто хранит добродетель послушания, тот преисполнен всех заповедей Божиих».

   5. К великому Памве пришли четыре монаха из Скита. На них были власяницы, и каждый из них рассказал о добродетели своего товарища. Один много постится, другой нестяжателен, третий обрел великую любовь. А о четвертом сказали, что он уже двадцать два года – послушании у старца.

   - Скажу вам, - заметил авва, - что добродетель последнего брата – самая высокая. Ибо каждый из вас стяжал какую-то добродетель, но по своей воле. А он отсек свою волю и творит чужую. Такие люди – исповедники, если до конца сохранят послушание.

   6. Авва Руф говорил, что живущий в послушании у духовного отца получает награду больше, чем отшельник в пустыне.

   7. Он же рассказал о случае с одним из отцов, который был восхищен на небо и увидел там четыре чина: в первом оказался больной, благодаривший Бога; во втором – гостеприимный человек, который принимал братьев и служил им; в третьем – пустынножитель, вокруг которого не было ни единой души; а в четвертом – брат, находившийся в послушании духовному отцу и повиновавшийся ему во всем ради Господа. Его грудь украшала золотая эгида1, и слава его была выше всех. Увидев это, - продолжал вознесенный на небо, - я спросил провожатого:

   - Почему так получается: он самый молодой, а славы ему больше всех?

   Тот ответил:

   - Потому что гостеприимный и анахорет стяжали добро по своей воле, а послушный полностью отсек свою волю и во всем положился на Бога и своего отца, и за это ему и славы больше всех.

 

   1 Эгида – нагрудник с изображением, один из символов полководческой власти, отсюда выражение «под эгидой»

 

   8. Авва Иперехий говорил: «Сокровище монаха – послушание. Стяжавший послушание будет услышан Богом и с дерзновением предстанет перед Распятым. Ибо распятый на Кресте Господь был послушен даже до смерти (Флп. 2,8).

   9. Два кровных брата пришли в монастырь. Один избрал подвиг аскета, а другой послушания и что бы ни сказал ему духовный отец, он выполнял не раздумывая. Например, скажет ему: «Ешь утром», и тот ест; скажет: «Не ешь ничего до вечера», и тот не ест. И во всем остальном точно так же: что бы старец ни приказал, он выполнял с радостью. Брат позавидовал ему и подумал: «Ну, я проверю, какое такое у него послушание». Он пошел к игумену и попросил:

   - Авва, благослови нам с родным братом сходить на одно дело.

   Тот благословил. Они пошли к реке, где водилось много крокодилов, и подвижник сказал брату:

   - Лезь в воду.

   Тот вошел в воду, а крокодилы подплыли и стали кротко ласкаться к нему, не причиняя никакого вреда. Тогда подвижник сказал:

   - Вылезай на берег.

   И тот вылез невредимым. Они пошли обратно и увидели мертвеца на дороге. Подвижник спросил:

   - Нет ли чего-нибудь, чтобы прикрыть тело?

   - Давай лучше помолимся, - ответил брат, - может, оживет.

   Они начали молиться, и мертвый ожил. Подвижник стал хвастаться, что мертвый воскрес благодаря его подвигу. Но Господь все открыл игумену монастыря. Когда они пришли в монастырь, авва спросил подвижника:

   - Зачем ты так искушал своего брата у реки? Вот видишь и мертвый воскрес только благодаря его послушанию.

   10. Авва Пимен сказал: «Не давай оценку сам себе, но прилепись к тому, кто живет добродетельно».

 

 

В. Из аввы Марка

 

   Кто во власти греха, тот не может один спастись от плотской похоти, потому что страсти раздражают и преследуют его беспрерывно. Страстным нужно молиться и пребывать в послушании. Кто борется с похотью послушанием и молитвой, тот умелый боец, ибо воздержанием от чувственного он делает свою духовную брань очевидной.

 

 

Г. Из святого Диадоха

 

   Хорошо известно, что среди всех начальных добродетелей послушание стоит первым. Оно отвергает гордость и порождает в нас смиренномудрие. Вот почему кто охотно принимает его, для того оно становится дверью любви к Богу. Адам отверг послушание и погиб в бездне тартара. Господь возлюбил послушание и ради замысла нашего спасения повиновался Своему Отцу даже до смерти. И повиновался несмотря на то, что был ничем не ниже величия Отца, но только для того, чтобы изгладить грех человеческого послушания Своим послушанием и возвести к блаженной и вечной жизни всех живущих в послушании. Вооружиться послушанием необходимо прежде всего тем, кто собрался на брань с дьявольской гордыней. Если мы прибегнем к нему, то оно безошибочно укажет нам путь к добродетелям.

 

 

Д. Из аввы Кассиана

 

   Дьявол только тем низвергает человека в преисподнюю, что убеждает его строить жизнь не по учению и примеру отцов, а по своей воле. Кто опирается только на свой ум и волю, тот никогда не сможет жить спокойно, но будет все время спотыкаться, сбиваться с пути, постоянно подвергаться страшным опасностям, как если бы он ходил в потемках.

   Нам необходимо это понять хотя бы на примере искусств и наук. Даже если мы возьмемся за дело обеими руками, все равно не сможем их освоить своими силами. Нам (непременно) понадобится человек, который правильно все объяснит и покажет. А разве не бессмысленно и не глупо думать, что без хорошего учителя можно овладеть искусством духовной жизни, самым сложным и трудным из всех искусств и наук? Ибо оно не телесно, не видимо обычным зрением, как прочие искусства, которые занимаются телесным. Оно скрыто и незримо посвящает себя только душе, и его цель – довершить обожение души. И если оно потерпит неудачу, то причинит не временный вред, а ввергнет душу в погибель, муки и вечную смерть.

 

 

Е. Из святого Максима

 

   Бог Слово Бога и Отца прикровенно пребывает в каждой заповеди. Бог и Отец по естеству всецело и совершенно неотделим от Своего Слова. Кто принимает и исполняет божественную заповедь, тот вместе с ней принимает и Бога Слова. Принимая Слово через заповеди, он через Него и вместе с Ним принимает и Отца, Который по естеству пребывает в Слове, а также Дух, Который по естеству пребывает в Слове: Истинно говорю вам: принимающий того, кого я принимаю, Меня принимает; а принимающий Меня принимает Пославшего Меня (Ин. 13, 20). Вот почему кто принял и исполнил заповедь, тот сокровенно принял и хранит в себе Святую Троицу.

 

 

Ж. Из Патерика

 

   Авва Иосиф Фивейский говорил: «Три вещи бесценны перед Господом. Первое, когда человек с благодарностью принимает болезни и искушения, которые посылаются ему. Второе, когда что бы он ни делал, чисто перед Господом, и в нем самом уже не осталось ничего человеческого. И третье, если он пребывает в послушании у духовного отца и полностью отсекает свою волю. За это он получает высший венец»

   2. старец сказал: «Будь, как верблюд: неси свои грехи и иди на поводу у тех, кто знает путь к Богу».

   3. Брат спросил старца:

   - Я совершаю в келье все, что положено, но утешения от Бога не получаю.

   - Это происходит с тобой потому, объяснил старец, - что у тебя нет опыта, а ты мучаешь себя и хочешь творить свою волю.

   - Что же велишь мне делать, отче?

   - Иди, посоветовал старец, - прилепись к человеку, боящемуся Бога, смири себя перед ним и предай ему свою волю. Вот тогда и обретешь утешение от Бога.

 

 

З. Из святого Ефрема

 

   Мы не хотим терпеть даже малую скорбь ради Господа и вопреки нашей воле впадаем во множество злых скорбей. Мы не хотим оставить свою волю ради Господа и наносим вред и губим свою душу. Мы не терпим ни послушания, ни уничижения ради Господа и сами себя лишаем утешения, уготованного для праведников. А если не принимаем наказания палкой, то нас поглотит неугасимый огонь печи, а в ней утешения уже не получишь…

 

 

И. Из аввы Марка

 

   Не иди в ученики к тому, кто сам себя хвалит, не то вместо смиренномудрия научишься гордыне.

 

 

Тема 20

 

О том, что ни в чем не следует полагаться на самого себя, но во всем слушаться совета отцов и исповедовать начистоту тайны своего сердца, ничего не скрывая

 

 

А. Из Палладия

 

   У меня был сосед по имени Ирон, уроженец Александрии. Он был молод, красив, остроумен и к тому же отличался чистым образом жизни и крайней худобой от суровых подвигов. Многие из тех кто знал его, говорили, что он по три месяца мог ничего не есть, кроме причастия и диких трав, и то, если попадутся. Я сам убедился в этом, когда мы вместе с ним и блаженным Альбином ходили в Скит, который был расположен в сорока милях от нас. Дорогой нам пришлось дважды останавливаться, чтобы поесть и попить. Ирон же ни разу ни к чему не притронулся. Он все время шел и читал наизусть псалмы, великий и еще пятнадцать других, потом послания к Евреям и Исаии, отрывки из пророка Иеремии, евангелиста Луки и Притчи. Ирон шел быстро, и мы за ним едва успевали. И вот он, затратив столько великих трудов и пролив столько пота, в своей безумной гордыне превознесся до заоблачных высот, а оттуда низвергся в жалком падении. По дерзостному самопревозношению он поставил себя выше святых отцов и ругал их всех. Он говорил, что вот, мол, они учат нас, а их учение обман и что нечего искать других учителей, ибо один у вас учитель – Христос (Мф. 23, 8-10), и Сам Спаситель говорил: «Не называйте никого учителем на земле» (Ср.: там же).

   Позднее Ирон, как и Валент, о котором я писал и раньше1, помрачился умом и дошел до того, что пришлось заковать его в цепи. Как и Валент, он даже не хотел причащаться Божественных Таин. И в конце концов, точно палимый сильнейшим диавольским огнем, по промыслу Божию несчастный добрался до Александрии, чтобы выбить клин клином.

   Беднягу мучила тоска. Он все время проводил в театрах, кабаках и на скачках. В довершение всего его охватила неодолимая страсть к женщинам, и он уже решил согрешить с одной мимической актрисой, с которой постоянно встречался. Но тут случилось так, что по Божиему замыслу спасения, его детородный орган раскаленным углем начала жечь язва. За шесть месяцев болезни он у него сам сгнил и сам собой отвалился. Потом юноша выздоровел, пришел в себя и вернулся в Скит, но уже евнухом. Несчастный, наконец, вспомнил о небесном отечестве и понял Божий замысел. Он покаялся отцам во всем, что натворил, но сделать ничего не успел – через несколько дней бедняга скончался.

 

   1 Св. Палладий говорит о предыдущих главах не этой книги, а о своей работе «Лавсаик»

 

 

   2. Другой монах по имени Птолемей поначалу вел добродетельную жизнь аскета далеко за пределами Скита. Он поселился в месте, называемом Климака, где никто из монахов не мог жить, поскольку до ближайшего источника было восемнадцать миль. Отшельник принес с собой кувшины и губку. В декабре и январе, когда выпадала роса, он собирал ее губкой и наполнял сосуды. Так он добывал воду пятнадцать лет, и за это время ни разу не встретил ни одной живой души. Лишенный общения, помощи, наставлений святых отцов частого причащения Святых Христовых Таин, бедняга помрачился умом, сбился с истинного пути и впал в ересь отрицания Промысла. Да еще враг внушил ему, что ничего ценного на свете нет, все происходит само собой от автоматического движения космоса.

   А внушив ему такие мысли, враг всей нашей жизни взялся за его душу: «Если это так, - говорил он, - то зачем истязать себя напрасно? Ради чего стараться, если воздаяния все равно не будет? Да и какое воздаяние в силах возместить свои труды? И кто тебе даст его? И каким это еще Судом пугают Писания, когда все в мире существует без всякого Промысла?»

   Такие сатанинские помыслы овладели несчастным Птолемеем. Он оставил подвиги и стал, как говорится, вести себя странно. Несчастный совсем потерял природный рассудок и по сей день бродит по Египту и предается безудержному обжорству и пьянству. Он ни с кем не разговаривает и так молча шатается по базару. Жалкое и плачевное зрелище в глазах христиан и позорище для тех, кто не имеет понятия о нашей жизни! Вот такое несчастье постигло бедного Птолемея за его безумную гордыню; за то, что он думал, будто знает больше всех святых отцов, хотя никогда не встречался с ними, чтобы получить от них поучительные наставления. А, оставшись без (духовного) руководства, несчастный опустился до самого дна пропасти – духовной смерти. Им же несть управления, падают аки листвие (Притч. 11, 14).

 

 

Б. Из жизни святого Саввы

 

   Как-то преподобный отец наш Савва по своему обыкновению отправился в пустыню, чтобы провести там весь пост. В это время один из его учеников по имени Иаков, уроженец Иерусалима, юноша (довольно) дерзкий, затеял безумное дело. Собрав подобных себе безрассудных братьев, он решил вместе с ними создать свою лавру и у озера Эптастома приступил к закладке келий, храма и прочих сооружений, как и подобает лавре.

   Монахи возмутились этим и не разрешили им продолжать стройку. Тогда Иаков к своему беззаконию прибавил еще и ложь.

   - Так повелел отец Савва, - сказал он братьям.

   Услышав это монахи не стали им мешать. Тем не менее их не оставляло сомнение, потому что они хорошо видели, как под эту стройку отрезается довольно крупная часть лаврской земли. У них даже в мыслях не было, что Иаков лжет, и потому они молча решили дожидаться возвращения аввы.

   После окончания дней поста божественный Савва вернулся в Лавру. Увидев, что произошло, он тотчас позвал Иакова и стал по-отечески увещевать его оставить затею.

   - Ты поступаешь не по воле Божией и без согласия братьев, - говорил он. – Это и для тебя самого опасно: без опыта брать на себя ответственность за чужие души.

   Так поначалу кротко по-отечески божественный старец попытался было вразумить ослушника. Но, увидев, что Иаков спорит с ним и ни в чем не уступает, он оставил в стороне свою обычную кротость и заговорил уже по-другому:

   - Я, чадо, думаю, что мой совет тебе полезен. Но поскольку ты меня не слушаешься, смотри, как бы тебе не пришлось самому узнать, в чем твоя польза, да только с большим вредом для тебя.

   Сказав это, он поднялся в свою башню. Иакова тотчас же начало трясти и бросало в жар. Семь месяцев он пролежал в постели, страдая от недуга. И только когда у него уже не осталось никакой надежды на выздоровление, умирающий вспомнил, как однажды оскорбил святого своим непослушанием и тут же попросил братьев поднять его на постели отнести к ногам великого святого.

   - Может быть, - сказал он (с надеждой), - авва простит мое преслушание и то, что я своей неблагодарностью сам загубил свою жизнь.

   Братья так и сделали: понесли его на постели и положили к ногам аввы. Преподобный печально посмотрел на больного и кротко с жалостью произнес:

   - Понял, брат каков плод самоуправства? Понял, в чем твоя польза? Разве не постыдно получить такое наказание за неповиновение и преслушание?

   Умирающий с трудом разомкнул спекшиеся от жара губы и сказал:

   - Прости меня, честный отче, я уже ухожу навсегда.

   - Бог да простит тебя, брат, - сказал Савва и протянул ему руку.

   Его рука преисполнилась такой силы, что, о чудо, умирающий поднялся. Авва окропил его святой водой и причастил, а после Божественной пищи Иаков вкусил и телесную. Он начал есть и постепенно поправился. На удивленье всем, юноша стал таким крепким, что с постели вскакивал быстрее всех. Святой же за его непослушание наложил на него епитимию: никогда больше не подходить к тем постройкам. Когда же Патриарх Илия услышал о произошедшем, то решил, что их даже оставить нельзя. Он немедленно послал людей и велел все разрушить и сравнять с землей.

   Божественный Савва, желая воспитать из него (истинного) сына послушания, поручил ему обслуживать гостей Лавры. Однажды с Иаковом произошел такой случай. Он стал готовить бобы, а опыта в этом деле у него не было никакого, то наварил так много, что их хватило бы не на один день, а на три. Однако на следующий день Иаков взял оставшиеся бобы и, посчитав их ненужными, выбросил в ручей, протекавший у Лавры. Это не укрылось от блаженного Саввы, ибо, как говорится в Писании, у мудрого глаза его в голове его (Еккл 2, 14). Авва сразу незаметно прошел к ручью, собрал выброшенные бобы, немного посушил их на солнышке и отнес к себе. Через некоторое время святой позвал Иакова к себе на трапезу. Он взял бобы, которые тот недавно выбросил в ручей, искусно приготовил их и сделал вкусное блюдо. После трапезы божественный Савва стал испытывать его.

   - Прости меня, брат, - сказал он, - если еда не получилась такой, как мне хотелось бы, ведь готовить разные яства я совсем не умею.

   Иаков ответил, что все было очень вкусно и что он давно не ел ничего подобного. Тогда святой сказал:

   - А знаешь чадо, что это те самые бобы, которые ты выбросил в ручей как ненужные. Так что подумай вот о чем: если ты не в состоянии распорядиться горшком бобов, чтобы хватило на всех без остатка, то как же ты можешь взять на себя руководство братией? Ведь апостол не случайно говорил: Кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией (1 Тим. 3, 5)

   В таком духе святой наставлял Иакова. Он по-отечески помогал ему избавиться от расточительности и вместе с тем обличал его прежнее своеволие, чтобы он впредь не попадался в сети этой страсти. После этого он отпустил юношу с молитвой и благословением.

   Позднее, когда Иаков стал безмолвствовать в своей келье, его начали крайне одолевать нечистые плотские помыслы и захлестывать страшные волны похотливых вожделений. Отшельник долго и мужественно сопротивлялся, но потом волны помыслов так потащили его, что ему показалось, что его терзаниям не будет конца (так всегда внушает враг, пуская в ход свои хитрости и козни). Разум у него помутился. Забыв о святых законах, он схватил нож и отсек себе детородный орган – так он попытался зло исцелить злом, к тому же худшим способом. От сильной боли и потока крови, несчастный громко закричал и стал звать на помощь.

   Братья сбежались и увидели это нечестивое бесчинство. Они оказали ему помощь, как сумели, и успокоили боль. Однако об этом узнал святой Савва. Как только страдалец поправился, он изгнал его из Лавры за покушение на свое здоровье и членовредительство. Тут несчастного охватило глубокое раскаяние. Горечь отравила его душу, из глаз полились горячие слезы, а из груди вырвались тяжкие стоны. На него было жалко смотреть. И все, кто проходили мимо, от души жалели страдальца.

   С этим Иаков пришел к блаженному Феодосию и рассказал ему о том, какую плотскую брань пришлось ему пережить, что он сделал с собой и как тяжело ему переносить изгнание из Лавры. Тот пожалел юношу, пошел вместе с ним к блаженному Савве и стал просить авву просить брата и оставить его в обители, наложив надлежащую епитимию.

   А так как просьба исходила от друга, то святой Савва не мог отказать ему, тем более что в душе и сам того хотел. Он позвал Иакова и дал ему другие заповеди, в том числе и такую: ни с кем не общаться ни словом, ни жестом, кроме брата, который будет приставлен к нему. Так юноша снова стал безмолвствовать в своей келье, проявив великое покаяние. Он стал возносить особые молитвы к Богу, пока грех не был прощен ему, а как это произошло, сейчас увидите.

   Как-то блаженному Савве в видении явился некий муж, излучавший дивный свет. Светлый луч указал святому на покойника, лежавшего у ног Иакова, который молился Богу о мертвеце. Тут раздался глас с неба:

   - Иаков, твоя молитва услышана. Прикоснись к мертвецу, и он воскреснет.

   Юноша прикоснулся, как было велено, и мертвый воскрес. А светоносный муж повернулся к Савве и объяснил, что означает видение: ему следует тотчас пойти к Якову и сказать ему, чтобы он шел на божественную литургию. Так Яков появился в храме и присоединился к братьям, приветствовав их Христовым целованием. Затем он сходил к блаженному Феодосию и тоже приветствовал его целованием о Христе. А на седьмой день он с радостью покинул этот мир.

 

 

В. Из Патерика

 

Однажды мы пришли к одному из отцов и спросили:

- Если у кого-нибудь появился помысел, и чувствуется, что он вот-вот одолеет человека, который, хотя не раз читал, что отцы говорили об этом помысле, и пытался выполнить их совет, но безуспешно, то как лучше поступить: исповедовать помысел кому-нибудь из отцов или постараться самому применить то, что он читал, и руководствоваться своею совестью?

- Лучше исповедоваться тому, кто может помочь, - ответил старец, - а не полагаться на самого себя. Ибо никто не может помочь сам себе, особенно если его мучают страсти. Со мной ведь в молодости тоже произошло нечто подобное. У меня была душевная страсть, и она меня мучила. Тут услышал я об авве Зиноне, что он многих исцелил от таких мучений, и решил пойти и исповедаться ему. Но сатана мешал мне, внушая: если ты сам знаешь, что делать, то применяй то, о чем прочел в книгах и зачем тебе ходить и надоедать старцу? А когда я уже совсем готов был пойти к нему на исповедь, по действию дьявола брань прекращалась, чтобы я никуда не ходил. Когда же я решал остаться в келье, страсть снова начинала терзать душу. Так враг долго меня обманывал, не давал исповедаться. И не раз я уже отправлялся к старцу, чтобы рассказать ему о помысле, но враг не пускал меня. Он бередил мою совесть и говорил: «Ты сам знаешь, как исцелить себя, так что нужда рассказывать об этом еще кому-то? Ты сам (можешь) о себе позаботиться и знаешь то, что говорили об этом отцы?»

   Все это враг внушал мне, чтобы я не открывал свою болезнь врачу и не излечился. Между тем старец видел мои помыслы и мои мучения, но не обличал меня и ждал, когда я открою их сам. Он всегда давал мне наставления, как жить, и отпускал. В конце концов, я с горечью сказал себе: «До каких же пор ты, жалкая душонка, будешь увиливать от лечения?. Люди приходят к авве издалека и исцеляются. А у тебя врач под боком, а ты не лечишься?» И воспламенившись сердцем, я встал и сказал: «Вот сейчас пойду к старцу и, если у него никого не окажется, буду знать, что на то есть Божья воля, чтобы я открыл ему помысел». Я пришел, и у старца не было никого.

   По своему обыкновению он дал мне наставления о спасении души и о том, как очиститься от скверных помыслов. А я опять постыдился открыться ему и поднялся уходить. Он встал, сотворил молитву и пошел проводить меня до двери. Раздираемый помыслами, сказать или не сказать ему, я шел за ним. Он обернулся и увидел, что меня мучают мысли, тихонько коснулся моей груди и спросил:

   - Что там у тебя? Я ведь тоже человек.

   Когда авва так сказал, я почувствовал, что он заглянул мне в самое сердце. Я упал ему в ноги и со слезами сказал:

   - Прости меня.

   - Что с тобой? – переспросил он.

   - Разве ты не видишь, что со мной? – ответил я.

   - Ты сам должен сказать, - сказал старец.

Тогда я, поборов стыд, исповедовал ему свою страсть.

   - Почему же ты так долго стеснялся сказать мне? – спросил он. – Разве я не человек? Или хочешь, чтобы я сам сказал тебе о том, что вижу? Ты вот уже три года ходишь сюда с этими помыслами и не открываешь их, не так ли?

   Я признался, что так, снова пал ему в ноги и сказал:

   - Прости меня ради Бога.

   - Возвращайся к себе, - сказал он, - не ленись молиться и никого не осуждай.

   Я вернулся в свою келью. Молитву я не оставлял. По Христовой благодати и по молитвам аввы страсть уже больше не мучила меня. Однако год спустя у меня возник такой помысел: «Может это Бог по своей милости исцелил тебя, а не старец?» Подумав так, я снова пошел к авве, желая испытать его. Когда мы остались наедине, я поклонился ему в ноги и сказал:

   - Прошу твое благолюбие, отец мой, помолись за меня о том помысле, который я когда-то исповедовал тебе.

   Я остался лежать у него в ногах, а он, немного помолчав, сказал:

   - Встань и верь.

   Услышав это, я от стыда готов был провалиться сквозь землю. А, встав, я даже не смел поднять глаза на старца и вернулся к себе в келью, изумленный и потрясенный.

   2. Старец сказал: «Кто становится безумным ради Господа, того вразумляет сам Господь».

   3. Брат спросил авву:

   - Что мне не позволяет свободно открывать помыслы старцам?

   Тот ответил:

   - Врага больше всего радуют те, кто не открывает своих помыслов.

   4. Авва Антоний говорил:

   - Я знаю монахов, которые после многих своих трудов пали и сошли с ума. И все потому, что они возлагали надежды только на свои силы  и не помнили заповеди: Спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе (Втор. 32, 7).

   5. Он же сказал: «Если б было возможно, то монаху лучше было бы оставлять на усмотрение старцев даже, сколько шагов сделать и сколько капель воды выпить в келье, и спрашивать, не погрешил ли он в чем-нибудь. Допустим, брат нашел в пустыне место отдаленное и безмолвное и спросил духовного отца: «Позволь мне поселиться там, надеюсь, что ради Бога твоими молитвами много потружусь» Но авва не разрешил ему поселиться там, сказав: «Поистине знаю, что ты сможешь там трудиться, но так как рядом с тобой не будет старца, ты будешь полагаться только на самого себя, в уверенности, что твои труды угодны Богу. И так как ты останешься доволен собой, считая, что совершаешь монашеское дело как следует, то погубишь все свои труды и самый свой ум».

   6. Авва Моисей сказал: «Монах, имеющий духовного отца, но не приобретший послушания и смирения, а сам по себе постящийся или делающий еще какие-нибудь дела, кажущиеся ему благими, не стяжал ни одной добродетели и не знает, что такое монах».

   7. Как вспоминал святой Пимен, авва Феон говорил: «Даже если кто-нибудь обретет добродетель, Бог не даст ему благодати, ибо Он знает, что человек может пренебречь своим трудом, но если он пойдет в послушание к ближнему, тогда благодать пребудет с ним».

   8. Старец сказал: «Если докучают тебе нечистые помыслы, не смей скрывать их, но тотчас выскажи духовному своему отцу и изобличи их. Чем дольше человек скрывает свои помыслы, тем более они умножаются и обретают силу. Как змея, если выползет из норы, тот час скрывается с глаз, так и лукавый помысел, будучи выявлен, тотчас гибнет. И как червь точит дерево, так лукавый помысел губит сердце. Открывающий свои помыслы вскоре исцеляется, а скрывающий их болен гордыней».

   9. Авва Макарий жил в верхней пустыне и подвизался в одиночестве. А ниже была еще одна пустынь, где было много братьев. Как-то авва стоял у своей кельи и увидел сатану – тот шел по дороге в человечьем обличье. Одет был в льняной стихарь, весь в дырах и в каждой дыре виднелся пузырек. Старик узнал его и спросил:

   - Куда путь держишь?

   - Иду навестить братьев, - ответил тот.

   Старец спросил:

   - А на что тебе эти пузырьки?

   - Братьям на пробу.

   - И так много? – спросил старец.

   Да. Кому не понравится одно, предложу другое. Если и это не подойдет, дам третье. Смотришь, что-нибудь из всего этого да придется по вкусу, - ответил сатана и продолжил свой путь.

   Святой остался ждать у дороги, пока тот не пошел обратно. Увидев его, старец сказал:

   - Как спасаешься?

   - Какое там…, - ответил сатана.

   - Это почему же? – спросил авва.

   - Все обозлились на меня, - ответил сатана. – Никто даже на дух не переносит.

   - Неужели у тебя нет друзей? – спросил святой.

   - Да есть тут один, - ответил тот. – Только он слушается меня. Как завидит, так кружится, как вихрь.

   - А как зовут брата?

   - Феопемпит, - ответил сатана и пошел дальше.

   Тогда старец встал и пошел к братьям. Узнав, что к ним идет Макарий, отшельники вышли к нему навстречу и с пальмовыми ветвями в руках. Каждый навел порядок в своей келье, надеясь, что старец остановится у него. Но святой спросил, кто из них Феопемпит и, отыскав его, зашел к нему в келью, и тот принял гостя с радостью. Когда они помолились и сели, старец спросил:

   - Как поживаешь брат?

   Тот ответил:

   - Твоими молитвами, отче, хорошо.

   - Не одолевают ли тебя помыслы? – спросил старец.

   - Пока все хорошо, - ответил монах, ибо стыдился сказать правду.

   - А я вот уже несколько лет подвизаюсь, - сказал авва, - и меня все почитают, но ведь у меня даже при моих годах смущает дух блуда.

   - Поверь, отче, и меня тоже, - признался брат.

   Старец рассказал и о других помыслах, которые якобы терзают его, и так вынудил монаха признаться во всем. Затем спросил:

   - А как ты постишься?

   - До девятого часа.

   - Постись до вечера, - посоветовал авва, - подвизайся, учи наизусть из Евангелия и псалмы. А если придет помысел, никогда не думай о земном, но всегда о горнем, и Господь сразу тебе поможет.

   Так старец, укрепив брата, вернулся к себе в келью. Как-то он опять стоял и смотрел на дорогу и снова увидел того же демона и спросил:

   - А теперь куда путь держишь?

   - Иду навестить братьев, - ответил тот и сразу ушел.

   Старец решил подождать. Он смотрел на дорогу и вдруг видит, что нечистый идет обратно. Святой спросил:

   - Ну как там братья?

   - Ужасно, - был ответ

   - Почему? – спросил старец.

   - Злые они все. А, что хуже всего, у меня там был друг, меня слушался, а теперь и он испортился. Меня на дух не принимает и стал злее всех. Так что я зарекся туда ходить. Ну, если только через какое-то время…, - сказав это, он ушел.

   А святой авва вернулся к себе в келью и возблагодарил Бога за спасение брата.

 

 

Г. Из святого Ефрема

 

   Брат, внимай себе, чтобы не проникло лукавое слово в твое сердце, чтобы ты не принял этот помысел и не скрыл его от своего духовного отца. Иначе ты пострадаешь так же, как в древности тот, кто взял из заклятого (Нав. 7, 11) и скрыл в своем шатре или Гиезий, слуга пророка Елисея. Не удалось им утаиться не только от Бога, но и от людей. Кто творит зло тайно, тот получает возмездие явно. Первого народ побил камнями (Нав. 7), а второму навеки досталась в удел проказа, как и всем его потомкам (4 Цар. 5, 20-27). Ибо не солгал сказавший: Бог поругаем не бывает. И что посеет человек, то пожнет (Гал 6, 7).

 

 

Д. Из аввы Исаака

 

   Брат, если согрешишь в деле, не лги от стыда, но сразу же сделай поклон и скажи: «Прости меня», - и грех простится тебе. Пусть не будет на твоих устах одно, а на сердце другое. Ибо Бог поругаем не бывает. Он видит все: и тайное, и явное. Поэтому ничего не скрывай: ни помысел, ни скорбь, ни похоть, ни подозрение – обо всем открыто говори своему авве. И постарайся с верой исполнить то, что услышишь от него, и тогда брань против тебя затихнет. Ничему так не радуются лукавые, как человеку, который замалчивает свои помыслы, и добрые и злые. Вручи свое сердце в послушание отцам твоим, и благодать Божия почиет на тебе. Не полагайся на свой ум, иначе угодишь в руки врагов. Если ты молчишь и не открываешь свои помыслы, значит ищешь почестей мира и его позорной славы. А кто открыто рассказывает о своих помыслах своим отцам, тот гонит их от себя. Постоянно советуйся с отцами и всегда будешь спокоен.

 

 

Е. Из аввы Кассиана

 

   Признак истинного смирения – открывать отцам не только свои дела, но и помыслы. Такое делание подготавливает монаха к тому, чтобы преодолевать прямой путь без пороков и вреда для себя. Ведь свою жизнь он строит по совету и воле (старцев), и демонам уже невозможно сбить его с толку. К тому же даже просто откровенная исповедь отцам истощает и убивает всякие дурные помыслы. Как змея, стоит только вытащить ее из темной норы на свет, как она старается побыстрее скрыться с глаз долой, так и лукавые помыслы: если их открыть в чистой откровенной проповеди, то они убегут от тебя.

   2. То же самое рассказал мне о себе авва Серапион: «Когда я был помоложе, то жил у моего аввы. Во время трапезы, перед тем как встать из-за стола, я по внушению дьявола крал сухарь и потом тайно от аввы съедал его. Так я таскал сухари довольно долго. Это превратилось у меня в страсть, и я уже никак не мог избавиться от нее. Только совесть грызла меня, а признаться в этом моему отцу мне было стыдно.

   И вот по домостроительству человеколюбивого Бога к моему старцу пришли братья за наставлением и стали спрашивать его о своих помыслах. Он сказал, что ничего так не вредит монаху и не радует бесов, как сокрытие собственных помыслов от духовного отца. Он говорил им еще и о воздержании. Слушая его я точно пробудился. Мне стало понятно, что Бог открыл ему мои грехи. Мною овладело раскаяние, из глаз полились слезы. Я вытащил злосчастный сухарь из-за пазухи, который привык таскать, упал в ноги авве, стал просить его простить меня за все прежние грехи и помолиться, чтобы больше такого не было. Старец же сказал:

   - Чадо, раз ты покаялся, то, даже если я промочу, грехи прощаются тебе. Демон терзал тебя до сего момента, пока ты молчал. А рассказав обо всем, ты стер его в прах, изгнал из своего сердца. Отныне в тебе не осталось места для него.

   Не успел он проговорить эти слова, я увидел, как бесовская энергия ярким пламенем вышла из моей груди. Она наполнила смрадом всю келью. Можно было подумать, что горит целая гора серы.

   - Вот видишь, - сказал старец, - каким знамением Господь подтвердил мои слова и твое освобождение.

   И с той поры я навсегда избавился от страсти чревоугодия и диавольского вожделения, и они больше никогда не тревожили мой ум.

   3. Из сказанного следует вывод: нет другого пути спасения, кроме как открывать свои помыслы отцам и не пренебрегать опытом наших предшественников. Ибо они не от себя говорили, но от Бога и боговдохновенных Писаний передали нам заповедь: спрашивать опытных отцов. Этому можно поучиться из множества мест Священного Писания, особенно из истории святого пророка Самуила (1 Цар 2-3).. Мать с детства посвятила его Богу, и он сподобился беседы с Богом. Но даже после всего этого он не поверил своему помыслу. Господь позвал его один раз, позвал другой, а Самуил все же пошел к старцу Илию и поступил по его совету и наставлению. Хотя Сам Бог признал его недостойным, Ему угодно было воспитывать Самуила с помощью советов и наставлений старца, чтобы приучить его к смирению.

   4. И Павла призвал Христос и говорил с ним. Он мог бы сам открыть ему очи и показать путь к совершенству. Нет, Он посылает его к Анании и говорит, что Павел узнает путь истины от Анании. Бог сказал ему: Встань и иди в город, и сказано будет тебе, что тебе надобно будет делать (Деян 9, 6). Тем самым Он наставляет, чтобы и мы жили по руководству опытных людей. И апостол знал это и исполнял на деле. В посланиях он рассказывает, как ходил в Иерусалим видеться с Петром и Яковом и предложил там благовествование, проповедуемое мною…, не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался (Гал. 1, 18; 2,2). Можно только удивляться! Избранный сосуд! Восхищенный на третье небо и слышавший неизреченные глаголы Божии, кого благодать всюду сопровождала и подкрепляла слово завета последующими знамениями – он признается, что ходил за советом к тем, кто стал апостолом раньше него.

   После этого неужели найдется такой хвастун и гордец, который услышит смиренные слова и не испугается? Кто не убоится самомнения, как геенны огненной и вечных мучений? Ибо Господь открывает путь к совершенству только тем, на кого укажут Ему духоносные старцы. Об этом он Сам сказал через пророка: спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе (Втор. 32, 7)

 

 

Ж. Из аввы Варсонофия

 

   Брат спросил старца:

   - Меня послали в Святой град по делам киновии, и я спустился к Иордану помолиться, не попросив у аввы благословения. Я правильно поступил или нет?

   Старец ответил:

   - Без благословения ты никуда не должен ходить. Ибо то, что ты делаешь по собственному помыслу, даже если кажется хорошим, Богу не угодно. Соблюдать послушание пославшему тебя старцу и есть твоя молитва. И она угодна Богу, Который сказал, что Я пришел не для того, чтобы творить  волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (Ин. 6, 38).

   Брат спросил:

   - А если я пойду куда-нибудь далеко и забуду спросить у аввы, где мне остановиться, как быть?

   Старец ответил:

   - Нужно поступать по обстоятельствам, но ради душевной пользы. Но не так, будто ты делаешь что-то хорошее, и все время помни: то, что ты делаешь без благословения, есть нарушение заповеди. А твой старец будет извещен об этом и простит тебе.

   2. Брат задал вопрос:

   - Что такое ложное знание?

   Старец ответил:

   - Ложное знание – это вера собственному помыслу, будто дело таково, как кажется. И если хочешь освободиться от этого, то никогда не верь собственному помыслу, каким бы хорошим он ни казался, лучше скажи себе: «Это бесы смеются надо мной, чтобы я поверил своему помыслу, будто у меня истинные знания и потому мне якобы не надо ни о чем спрашивать старцев и из-за этого стремглав низвергнуться (в пропасть греха). А старец всегда говорит истину, ибо говорит от Бога и не бывает поругаем демонами» Я же для бесов игрушка и посмешище.

 

 

3. Из Патерика

 

   Один монах много лет боролся с бесом блуда. Он много трудился, но никак не мог избавиться от страсти. Однажды во время службы бедняга почувствовал, что похоть одолевает его опять. Он восстал против дерзкого бесовского воздействия и попросил братьев помолиться за него, чтобы получить хоть какое-нибудь избавление от страсти. Отбросив всякий стыд, он открылся перед всеми братьями и исповедал действие сатаны на себе, сказав:

   - Помолитесь обо мне, отцы и братья. Вот уже четырнадцать лет как я страдаю от этой брани.

   И за проявленное им смирение брань тотчас оставила его.

   2. Другого брата одолевала такая же блудная страсть. Он боролся с нею, усиливал подвиги, не давал ему принимать похотливые вожделения, но брань не прекращалась. Тогда он пришел в храм и объявил об этом всем собравшимся, и священники дали заповедь. Всю неделю монахи подвизались и молились о нем Богу, и брань оставила брата.

   3. Еще один брат, боровшийся с блудной страстью, встал ночью, пошел к старцу и исповедовал ему свой помысел. Старец утешил его духовным словом. Получив наставление, брат вернулся в келью. Однако брань тотчас же опять возобновилась. Он, не медля, снова вернулся к авве. Тот утешил его, и он пошел к себе. И всякий раз, если помысел беспокоил его, брат не раздумывая сразу шел к старцу. И тот охотно принимал его, укреплял и утешал наставлениями и отпускал. При этом он советовал ему не падать духом, но всегда, как только возникает брань, приходить к нему и открывать козни лукавого. «Ибо ничто так не гонит его, как обличие и откровенная исповедь и вера со смирением», - говорил он. Так продолжалось довольно долго, пока Бог не презрел на терпение брата и великодушного старца и не избавил страдальца от брани.

 

 

Тема 21

 

О том, что свои помыслы следует открывать рассудительным отцам, а не каким попало, как нужно исповедаться и спрашивать отцов и с какой верой принимать их совет и что это дает

 

А. Из Патерика

 

   Однажды встретились два брата, жившие в уединении. Один сказал:

   - Я решил сходить к авве Зинону и спросить об одном помысле.

   - Я тоже хочу, - сказал другой.

   И они пошли вместе. Авва поговорил с каждым из них наедине, выслушав, в чем заключались их помыслы. Первый брат пал в ноги старцу, слезно умоляя помочь ему.

   - Иди и не поддавайся врагу, не изменяй себе, никого не осуждай и не оставляй молитву, - сказал ему авва, и монах ушел от него исцеленный.

   Другой брат, рассказав о своем помысле, только попросил:

   - Помолись об мне, авва, - но попросил без душевной скорби.

   Через некоторое время оба брата встретились снова. Один спросил:

   - Когда мы пришли к старцу, ты все рассказал ему о помысле, который собирался открыть?

   - Да, - был ответ.

   - Ну, и получил ли ты пользу, открыв ему все?

   - Да, по молитвам старца Бог уврачевал меня.

   - А я, - сказал другой, - хотя и открыл ему свой помысел, но не почувствовал исцеления.

   Тогда брат, получивший от старца духовную пользу, поинтересовался:

   - А как ты просил авву?

   Тот ответил:

   - Я просто попросил его помолиться обо мне, ибо у меня такой-то помысел.

   - А я, - сказал исцеленный, - как только открыл ему помысел, оросил стопы его слезами, умоляя помолиться за меня. И по его молитвам Бог меня исцелил.

   Старец рассказал нам об этом случае затем, что всякий человек, который просит кого-либо из отцов об избавлении от помысла, должен спросить с душевной болью и от всего сердца, как Бога, и тогда получит избавление. А кто говорит о своем помысле равнодушно, тот не только не получает пользы, но и принимает осуждение.

   2. Авва рассказывал, что один человек как-то впал в тяжкий грех, но потом раскаялся, с сокрушенным сердцем пошел к старцу и рассказал ему обо всем, но скрыл, что совершил грех, а только спросил, есть ли надежда на спасение для человека, испытавшего подобный помысел. Старец, не имеющий представления, что такое различие помыслов, ответил:

   - Ты погубил свою душу.

   Когда брат услышал такое, подумал: «Раз я погубил мою душу, тогда вернусь в мир».

   Но перед уходом он решил попрощаться и рассказать обо всем авве Силуану, обладающему великим даром различения помыслов. Монах пришел к авве, но не казал, что совершил грех, а спросил его так же, как того старца. Отец Силуан ответил, ссылаясь на Писание, что просто помыслы не могут служить человеку в осуждение. Когда брат услышал это, он приободрился душой, обрел благую надежду и сразу стал рассказывать, как все было. Услышав его исповедь, авва, как хороший духовный врач, немедленно применил целительные бальзамы – слова Писания, присовокупив к ним, что есть покаяние для тех, кто сознательно возвращается к Богу.

   Когда мой старец, у которого я был учеником, зашел к отцу Силуану, тот рассказал ему эту историю, добавив:

   - А теперь этот ввергнутый в отчаяние и хотевший уйти в мир монах сияет среди братьев как звезда.

   Мы поведали об этом случае для того, чтобы все знали, насколько опасно поверять свои мысли и дела нерассудительным мужам.

 

 

Б. Из святого Ефрема

 

   Если кто открывает тебе свои помыслы, смотри, брат, как бы помыслы не одолели и тебя, особенно, если не особенно бдительно око твоего разума. Тогда ты окажешься, как кормчий на корабле в свирепую бурю. Вот почему ты должен с самого начала догадаться, что последует дальше, и сразу же утешить скорбящего, прибегнув к средствам, которые мы унаследовали от своих мужей и испытали сами. Ибо Богу не угодно, чтобы люди падали один за другим – Господь хочет спасти всех. Ты же, возлюбленный, открывай свои помыслы не всякому человеку, но лишь тем, о ком ты знаешь, что это духовные люди, не зависимо от внешности и седин. Потому что, как говорил апостол, многие имеют вид благочестия, а силы его отверглись (2Тим 3, 5). И Спаситель предупреждал: Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их (Мф. 7, 15-16).

   Поэтому надо смотреть не на внешний вид (ведь дьявольские козни разнообразны), а на рассудительность человека. Если в ком увидишь плоды Духа, то не скрывай своих помыслов от него. Иначе дьявол отыщет какой-нибудь темный уголок в твоей душе и затаится там, чтобы потом ввергнуть тебя в погибель. Будь осторожен, когда услышишь о грехах брата, бойся уничижить его в сердце своем за то, что он сотворил, но больше удивляйся его обращению и откровенной исповеди. Ибо открывать свои падения духовным мужам – это признак исправления, страха Божия, смиренномудрия и веры.

   Вот почему должно особенно изумляться этим братом, утешать его со всяческим смиренномудрием, как сказано в Писании, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным (Гал. 6, 1). И Бог через пророка Иезекииля говорил: И ты, сын человеческий, скажи сынам народа твоего: праведность праведника не спасет в день преступления его, и беззаконник за беззаконие свое не падет в день обращения от беззакония своего (Иез. 33, 12).

 

 

В. Из аввы Исаии

 

   Если спросишь старца о помысле, то обнажи его перед ним полностью, раз ты знаешь, что он наверняка сохранит в тайне весь разговор с тобой. А если кто-нибудь заговорит о помыслах, которые одолевают и тебя, не слушай их, а то еще начнешь враждовать с ними. Если брат доверяет тебе свои прегрешения, не пересказывай их никому: ведь это будет тебе же в погибель. Если спрашиваешь старцев о помыслах, говори не об уже совершенном, но лишь о том, что досаждает тебе сейчас. Не будь лицемером, который одно подменяет другим, не говори, будто другой совершил. Но говори истину и будь готов исполнить то, что тебе скажут. Ведь старцев ты не проведешь, а себя выставишь посмешищем, если будешь спрашивать не так, как нужно.

   Когда ты спрашиваешь старцев о брани, не слушайся никаких внутренних подсказок, а только старцев. Сначала помолись Богу со словами: «Сотвори на мне милость и какова Твоя воля, дай отцам моим сказать мне». Что бы они тебе ни сказали все выполняй в точности, и Бог дарует тебе покой. Если ты легко поддаешься страстям, то берегись, не позволяй никому откровенно рассказывать тебе о своих страстных помыслах – такая беседа только погубит твою душу. Никогда не открывай своих помыслов перед всеми, чтобы не создать затруднений твоим духовным отцам, и пусть тебя покрывает благодать Божия.

 

 

Г. Из аввы Кассиана

 

   Когда мы ходили к святым отцам в Скит, то зашли и к авве Моисею, мужу высокому своей добродетелью и премудрому в божественных делах. Кроме прочих душеполезных бесед, спросили мы его и о том, как исповедовать помыслы и как это делать. Мы сказали, что наша застенчивость и утаивание помыслов происходит обычно от ложного страха, потому что некоторые отцы, выслушав братьев, не только не исцеляли, но и укоряли и повергали в отчаяние. С такими случаями нам самим пришлось столкнуться в одном районе Сирии.

   Некий брат со всей простотой и откровенностью открыл душу одному местному старцу. Преодолев стыд, юноша обнажил перед ним потаенные уголки своего сердца. Старец же от его слов пришел в негодование и принялся бранить беднягу за столь дурные помыслы, и многие другие монахи, узнав об этом, стали стыдиться открывать свои мысли святым.

   Авва Моисей ответил нам:

   - Это хорошо, чада, не скрывать свои помыслы от отцов, но исповедоваться свободно и начистоту. И не слушаться своего мнения, а без всяких колебаний довериться опытности отцов. И все же тайны сердца нужно поверять старцам духовным, рассудительным и известным, а не каким попало или старым лишь годами. Ведь многие видят только возраст и внешний вид, открывают свои помыслы и, вместо исцеления, получают отчаяние, потому что не тех слушали.

   Так один брат изнурял себя трудом, тем не менее бес блуда не оставлял его. Он пришел к старцу и открыл ему свою беду. А тот, будучи неопытен, услышав это, возмутился, назвал брата окаянным и недостойным даже носить монашеское одеяние, раз принимает такие помыслы. От его слов юноша пришел в отчаяние, оставил свою келью и пошел в мир. Но по Божию промыслу встретился с аввой Аполлосом, самым опытным из старцев. Тот, увидев его очень мрачным и подавленным, спросил:

   - Брат, чем ты так расстроен?

   От глубокого уныния поначалу брат ничего не отвечал, но старец уговорил его рассказать о причине своей печали.

   - Меня мучают блудные помыслы, - начал юноша. – Я пошел и открыл их старцу. И по его словам, у меня нет никакой надежды на спасение, и вот я ухожу в мир.

   Услышав это, отец Аполлос долго успокаивал и вразумлял беднягу.

   - Не удивляйся, чадо мое, - сказал он, - и не отчаивайся. Меня даже в моем возрасте крепко терзают такие же помыслы. Не падай духом – это искушение. Его исцеляет не столько человеческий труд, сколько человеколюбие Божие. Только об одном прошу тебя, сделай милость, возвращайся в свою келью.

   Брат так и поступил. Авва Аполлос проводил его до самой кельи, а потом пошел к старцу, сбившего брата с толку. Он остановился перед его кельей и со слезами стал просить Бога:

   - Господи, ты все делаешь к лучшему и даешь искушения для нашей же пользы, пошли напасти молодого брата на этого старца, чтобы он хоть в своем возрасте на себе познал то, чему не научился за столь долгое время, и понял, что нужно сочувствовать тем, кого искушает дьявол.

   После окончании молитвы авва увидел (черного) эфиопа, появившегося возле кельи и принявшегося метать стрелы в старца. Уязвленный ими, несчастный зашатался, как пьяный. Не в силах вынести нападения, он выскочил на улицу и направился в мир той же дорогой, что молодой монах. Увидев его, авва Аполлос вышел ему навстречу и спросил:

   - Куда идешь отче, и чем ты так встревожен?

   Тот, сообразив, что святому известно случившееся с ним, от стыда ничего не мог ответить.

   Тогда авва Аполлос сказал:

   - Вернись в свою келью и впредь осознай свою немощь и пойми, что дьявол либо про тебя еще ничего не знает, либо презирает тебя и поэтому считает для себя недостойным даже воевать с тобой. И это действительно так, ибо ты единого дня не смог выдержать его нападения. Это случилось с тобою за то, что ты, встретив новоначального брата, воевавшего с общим врагом, вместо того, чтобы воодушевить юношу на подвиг, вверг его в отчаяние. Ты забыл, что требует премудрая заповедь: Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение? (Притч. 24, 11); или притчу Спасителя: Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит (Ис. 42, 3). Ибо никто не мог бы выдержать нападения врага или погасить разжения естества, если бы Божия благодать не защищала человеческую немощь. Вот так и исполнился на нас Божий замысел нашего спасения. Поэтому обратимся к Богу с общей молитвой, чтобы Он отвел скорбь, которую наслал на тебя. Ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает. И Его же руки врачуют (Иов 5, 18). Он умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит (1 Цар. 2, 6).

   Сказав это, авва помолился и тотчас избавил старца от брани и на прощание посоветовал ему просить у Бога дать ему язык мудрых, чтобы он мог словом подкреплять изнемогающего (Ис. 50, 4).

   - Из этого очевидно, - продолжал Моисей, - что не существует иного надежного пути спасения, кроме как открывать свои помыслы опытным старцам, от них получать наставления в добродетели и не доверяться своей воле и своим суждениям. А то, что встречаются некоторые простодушные и неискушенные старцы, вовсе не означает, что нужно скрывать свои помыслы от опытных старцев и не исповедоваться им. Из-за одного-двух неопытных нельзя пренебрегать и терять доверие ко всем другим. Как и в случаях с врачом, следует сначала убедиться, насколько он искусен, и только после этого открывать ему свои душевные раны. И его лечения не отвергать, а с благодарностью принимать, даже если это больно.

 

 

Д. Из аввы Варсонофия

 

   Брат спросил старца:

   - Скажи мне, отче, кого должно вопрошать о помыслах и можно ли один и тот же вопрос задавать разным святым?

   Старец ответил:

   - Спрашивать нужно того, кому ты доверяешь и знаешь, что он может понести помыслы, и кому веришь, как Богу. А спрашивать другого о том же самом – признак безверия и искушения. Ибо если ты понимаешь, что Бог говорил (с тобой) через святого Своего, то зачем же искушать Бога, спрашивая о том же самом еще кого-то?

   2. Брат спросил:

   - Если и после полученного ответа помысел не оставляет, что должно думать и делать?

   Старец ответил:

   Если навязчивый помысел и после ответа отцов продолжает смущать спросившего, значит, брат ничего не сделал и, выслушав ответ, явно не пребыл в чистоте и не проявил усердия для выполнения сказанного; он должен исправить ошибку и исполнить услышанное, ибо когда Бог говорит через святых Своих, тут лжи нет.

   3. Брат спросил:

   - Того же самого святого нужно спрашивать еще раз о том же деле или другого? Видишь ли, отче, как-то я обратился к одному отцу о своем помысле, и он мне посоветовал: не делай этого, но когда я снова спросил его о том же самом, он мне сказал: делай. Как быть в таком случае?

   Старец ответил:

   - Брат! Божии судьбы – бездна великая (Пс. 35, 7). Однако знай, что Господь знай, что Господь влагает в уста старца ответ по сердцу вопрошающего для испытания его. Если в сердце вопрошающего происходит перемена, то он удостоится услышать иное; или если обстоятельства дела изменились, то Господь вкладывает в уста Своего святого другой ответ. Так, Он через Исаию говорил царю Езекии; ибо, сказал Он,  сделай завещание для дома твоего, ибо умрешь ты (4 Цар. 20, 1). Сердце царя изменилось, и он опечалился. Тогда Бог через того же Исаию сказал ему: прибавил Бог к жизни твоей еще пятнадцать лет (4 Цар. 20, 6). Если бы Он сказал это через другого, произошел бы соблазн из-за того, что святые говорят по-разному (об одном и том же). И опять, говоря сообразно с сердцем ниневитян, Он сказал через Иону: «Через три дня Я разрушу город»1. Когда же сердца их переменились к покаянию, Бог проявил к ним Свое человеколюбие и пощадил за то, что они исправились к лучшему (Иона. 3, 10). Поэтому никогда нельзя менять святого, но снова вопрошать его же. Если же возникает необходимость, чтобы Бог по какой либо причине меняет ответ, то это Он совершает через того же святого, дабы не произошло искушения.

 

   1 Ср.: Иона 3,4: Еще сорок дней и Ниневея будет разрушена! Хотя в Писании сказано иначе, мы оставляем, как в греческом оригинале.

  

   4. Брат спросил:

   - А если я получу наставление отца по какому-нибудь делу, пойду и сделаю, как он сказал, но увижу, что по совету старца ничего не получается, я впаду в отчаяние, не зная, что мне думать и делать?

   - Ответ будет сходен с первым, - начал старец, - а в чем, вот послушай. По этому делу тебе сказали: «Делай так-то», но ты поступил иначе. Прежде всего тебе нужно исследовать, не из-за пристрастия ли своего сердца к этому делу ты не открыл всего Богу? И потому Он не допустил делу исполниться по совету отцов. Для своего вразумления пойми, что причина в тебе самом и нужно не приписывать ее ответу старцев, а винить лишь самого себя. (Вспомни) Елисея, он послал своего ученика воскресить мертвого, но тот не воскрес, и причина была не в пославшем, а в посланном, в противном случае как потом Елисей сам смог воскресить умершего? (Цар. 4, 29-36).

   Тебе следует по силам стараться исполнить отеческий совет и вести дело в согласии с ним. В случае же безуспешности твоих стараний пойми, что произошло изменение обстоятельств: или ты действительно сам не смог (поступить так), как тебя заранее предупреждали, или в самом деле, или во внешних условиях действительно произошли перемены, и потому Бог изменил ответ тебе, как (произошло в случае) с Езекией и ниневитянами.

   В случае же, когда рядом с тобой не окажется никого, чтобы спросить у него совета, то снова обратись к Богу и, назвав имя того же старца, скажи: «»Боже, не попусти мне отклониться от воли Твоей и от совета раба Твоего, но возвести мне, как поступить». И если Он возвестит, что тебе делать, положись на то, что Бог говорил тебе через Своего святого и наставлял тебя, и знай, что скорей всего произошли какие-то перемены, из-за чего Бог изменил исполнение ответа.

   5. Брат спросил:

   - Владыко, сколько раз нужно помолиться, чтобы получить извещение о моем помысле?

   Старец ответил:

   - Когда не можешь спросить своего старца, надобно трижды помолиться и потом смотреть: куда склонится сердце, хоть на волосок, то и делай, ибо от Бога посылается полная уверенность, и сердцу будет непременно явлено это.

   6. Брат спросил:

   - Как должно молиться три раза, в разное время или тотчас же? Ведь нередко бывает так, что дело нельзя откладывать надолго.

   Старец ответил:

   - Если есть свободное время, помолись три раза в течение трех дней. В случае же крайней необходимости, когда оказываешься в трудном положении, как во время предания Спасителя, возьми за образец, что он отходил трижды на молитву, и, молясь, трижды произносил одни и те же слова (Мф. 26, 44), хотя, по-видимому, и не был услышан, ибо надлежало непременно свершиться Божьему замыслу спасения (рода человеческого). Тем самым Он учит нас не печалиться, если во время молитвы не бываем услышаны, ведь Он лучше нас знает, что нам полезно. Наше же дело не прекращать благодарить Его, и Он сохранит нас.

   7. Брат спросил:

   - А если и после длительной молитвы не получаю извещения, что мне делать тогда? Но даже если и придет извещение, по моей вине оно может утаиться от меня, как узнать об этом?

   Старец ответил:

   - Если и после третьей молитвы не получишь извещения, знай, что ты сам в этом виноват. И если не понимаешь своего согрешения, повинись, и Бог помилует тебя.

   8. Брат задал вопрос:

   - Как следует поступать спрашивающему отцов: должен ли он непременно исполнять то, о чем спрашивает?

   Старец ответил:

   - Не все, но только то, что говорится ему как заповедь; ибо одно дело – простой совет по Богу, а другое – заповедь. Совет – это наставление не понудительное, но лишь показывающее человеку правый путь жизни; заповедь же налагается, как ярмо, и требует трудов, чтобы понести его.

   9. Брат спросил:

   - Отче, ты объяснил мне различие между заповедью и советом, по Богу данным. Объясни мне и признаки, чтобы их распознавать и силу того и другого.

   Старец ответил:

   - Если ты прибегаешь к отцу духовному, спросив его о чем-либо, не потому, чтобы желал получить заповедь, но для того, чтобы услышать от него лишь ответ по Богу, и он скажет, что следует тебе делать, ты должен непременно это исполнить. Когда поступишь так и получив скорбь, не смущайся, ибо так бывает к твоей же пользе. Если же не захочешь сделать так, то хотя и думаешь, что не нарушаешь заповеди, потому что принял ее не как заповедь, но тем не менее ты захотел презреть полезное, то должен осуждать себя за это, ибо надобно верить, что все, исходящее из уст святых, служит к пользе слушающих. То же самое надлежит разуметь и тогда, когда старец сам от себя скажет тебе что-либо, подвигнутый помыслом по Богу, хотя ты вовсе ни о чем не спрашивал его, что и случилось однажды. Как-то один брат хотел пойти в город, а другой старец по собственному почину сказал ему:

   - Если пойдешь туда, впадешь в блуд.

   Тот не послушался, пошел и пал. А когда особенно спрашиваешь о каком-либо деле, желая получить заповедь, тогда должен сделать поклон и просить оную; получив же, опять сделать поклон, чтобы давший ее благословил тебя, и сказать ему:

   - Отец мой! Сверх того, что ты дал мне заповедь, благослови меня и помолись, чтобы я исполнил ее.

   Знай же, брат, старец дает заповедь не просто, но помогает молением и молитвами, чтобы ты мог сохранить ее. Если же, забывшись, не совершишь перед ним поклона, чтобы получить благословение, не думай, что заповедь была упразднена твоей забывчивостью, ибо она и в таком случае имеет силу, а только ты принял ее не так, как бы надлежало, и не в порядке. И если можешь, то не поленись пойти сделать поклон и испросить благословение. Если же не можешь этого сделать, то знай: ты принял благословение без внимания.

   10. Брат спросил:

   - Когда я прошу заповедь, а старец не намерен давать ее или, напротив, дает, когда не прошу, вменяется ли в таком случае сказанное им как заповедь и следует ли в точности соблюдать ее? Так как существуют правила церковные и изречения отеческие, письменно переданные, то неужели и их мы обязаны соблюдать как заповедь?

   Старец ответил:

   - Если тот, кого ты спрашиваешь, не намеревался давать заповедь, то сказанное им не вмещается в заповедь, хотя бы ты и сам просил этого. Если же он рассудил дать тебе заповедь, хотя ты сам и не просил об этом, то сказанное им есть заповедь и надобно соблюдать ее. И то надлежит принимать как заповедь, что определяет догматические правила1 или изречения отцов, сказанные в виде определений. Но утверди это в своих мыслях не иначе, как после беседы с отцами, потому что ты сам не можешь правильно разуметь силу этих изречений. Итак, поговори с отцами и лучше покорись тому, что они скажут, и сохрани их слово нерушимо с помощью человеколюбивого Бога и молитв святых. Аминь.

 

   1 Имеется в виду не определения догматов веры, но правила, касающиеся христианской жизни, поставленные на Соборах и написанные некоторыми отцами церкви.     

 

 

   11. Брат спросил:

   - А если я нарушу заповедь по искушению, что тогда?

   Старец ответил:

   - Приняв заповедь от святых и нарушив ее, не смущайся и не отчаивайся до того, чтобы вовсе оставить ее. Вспомни того, кто сказал: Семь раз упадет праведник и встанет (Притч. 24, 16). Вспомни и слова Господа Петру, чтобы он до седмижды семидесяти раз прощал брату своему (Мф. 18, 22). Если же Он людям заповедал так прощать, то тем более простит Сам, преисполненный всяких милостей и превозмогший все. Господь непрестанно взывает через пророка: Обратитеся ко Мне, и Я обращуся к вам (Зах. 1, 3), ибо Я  милостив и не хочу смерти грешника, - так далее. Смотри не слушай, будто запрет на грех упразднен. Нет, эта заповедь по-прежнему в силе и учит покаянию. Относиться к ней лениво и небрежно опасно, ибо это серьезное дело. И не подумай смотреть на эту заповедь с презрением, как на какой-нибудь пустяк, но даже если и впадешь в подобную нерадивость, постарайся исправиться, ведь ты же знаешь, даже маленькая небрежность ведет к большому греху.

   12. Брат сказал:

   - Помысл внушает мне спрашивать святых, чтобы, уразумев полезное, по немощи моей и небрежению не впасть в грех.

   Старец ответил:

   - Этот помысел весьма вредный и погибельный, и потому не слушай его. Ибо кто осознал свою греховность, тот всячески осуждает себя. А если не осознал, то никогда не осудит себя, и его страсти останутся неисцеленными. Дьявол внушает такой помысел, чтобы человек не излечился от страстей. А когда помысл внушает, что ты не можешь исполнить ответа по немощи, тогда спрашивай так: «Отец мой! Я хочу сделать то-то, скажи, что мне полезно, хотя я знаю, что, если ты скажешь слово, то не смогу исполнить и соблюсти его. Но все же я хочу этому научиться, дабы осуждать себя за то, что презрел полезное». Это ведет тебя к смирению. Господь да сохранит сердце твое молитвами святых. Аминь.

   13. Брат спросил:

   - Скажи мне, отче, почему, когда меня тяготят помыслы и я прошу старцев помолиться обо мне, только услышу их слова, моя душа сразу успокаивается?

   Старец ответил:

   - Когда корабль застигает буря, и волны швыряют его из стороны в сторону, если есть на нем кормчий, то он данной от Бога мудростью спасет судно. И пассажиры радуются спасению корабля. Так же больной радуется одного воспоминания о враче, не говоря уже о его помощи. И путнику на дороге, боящемуся разбойников, становится легче на душе от голосов сторожей и еще больше от их появления. Раз это так, то не большей ли радости и спокойствия дает ответ старца тому, кто слушает его, особенно, если его слово согрело горячей молитвой к Богу. Сам Господь сказал: Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться (Иак. 5, 16). Отцы берут на себя страдания своего ближнего и горячими слезами взывают к Своему Владыке Иисусу: Наставниче, спаси, погибаем (Ср.: Лк. 8, 24).

   - Если, - продолжал старец, - много может… молитва праведного (Иак. 5, 16), как говорится в Писании, то нужно без колебаний просить праведников молиться о нас. Даже если мы и не достойны, но благий Владыка примет ходатайство Своих рабов, как Он уже не раз делал, и помилует нас. Потому что Господь, как сказано, волею боящихся Его сотворит (Пс. 144, 19). И еще: Возваша праведники, и Господь услыша их (Пс. 33, 18). Сколько раз бывало, брат, что разбойники разбегались, заслышав голос того, кто сильнее их. Так и мысленные разбойники, только заслышат тех, кто превосходит их силой Духа, в страхе бросаются наутек. Потому что Людям сказал Иисус, их Владыка и Заступник: Мужайтесь: Я победил мир (Ин. 16, 33). И еще: Се даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам (Лк. 10, 19). Так что, - сказал в заключение авва, - будем просить святых молиться о нас и будем вверять себя их предстательству, ибо это приносит великую пользу.

 

 

Е. Из Патерика

 

   Авва Пимен говорил: «Не доверяй свою совесть тому, о ком тебя не известило твое сердце».

   2. один брат впал в грех. Но когда он пришел к авве Лоту, то испугался так, что, едва войдя в келью, сразу же из нее выбежал, не успев даже присесть. Авва спросил его:

   - Что с тобой, брат?

   Тот ответил:

   - Я совершил страшный грех, не могу даже говорить о нем.

   Тогда старец сказал:

   - Исповедуй его мне, и я возьму грех на себя.

   Брат сразу упал на землю и сказал:

   - Я покорился блудной страсти и принес жертву идолам, чтобы достичь желаемого.

   - Воспрянь духом, - сказал старец, - ибо есть покаяние. Ступай, поселись в пещере и постись, вкушая пищу через день. И я приму на себя половину греха. Брат ушел и сделал так, как велел старец. Когда прошло три недели, старцу было божественное извещение, что Бог принял покаяние брата и простил ему грех. Позвав брата, авва рассказал ему о милости Божией. И брат оставался в послушании у старца до смерти.

   3. Брат пришел к авве Пимену и спросил:

   - Что делать, отче, если меня терзает блудная страсть? Знаешь я ходил к авве Ивистиону, и тот сказал мне: «Не давай помыслу закоснеть в тебе».

   - Авва Ивистион, - заметил авва Пимен, - пребывает высоко на небе вместе с ангелами, и не видит, что мы с тобой остаемся в блуде. Поэтому знай: если монах сидит в келье, обуздывает чрево и язык, пусть не унывает, ибо он не погибнет.

   4. Брат, смущаемый блудным искушением, пришел к великому старцу и попросил:

   - Окажи любовь, помолись обо мне, ибо я страдаю от блудного искушения.

   Старец помолился Богу о нем. Брат снова пришел и сказал, что искушение его не оставляет. Старец тут же стал молиться Богу такими словами:

   - Господи, открой мне, как живет этот брат и откуда такое искушение, ибо я молился Тебе, но он не получил облегчения.

   И Бог открыл, что происходит с братом. Старец увидел: Брат сидит в келье, а бес блуда рядом с ним. Ангел же Господень, посланный ему на помощь, стоит в стороне и гневается на брата за то, что тот не обращается к Богу, чтобы с помощью молитвы бороться с помыслами, но наслаждается этими помыслами, и весь свой ум предал во власть врага. Авва понял, что вся причина в самом брате, и когда тот пришел, сказал ему:

   - Ты сам виноват, что сочетаешься с помыслами, - научил его, как противостоять им. Брат вразумился и благодаря молитве и поучению старца, обрел упокоение.

   5. Брат, мучимый войной с блудными искушениями, пришел к старцу и попросил его помолиться, чтобы прекратилась эта война. Авва сжалился над ним и молился о нем Богу всю неделю. На седьмой же день он спросил:

   - Как твоя битва, брат?

   - Плохо, отче, - был ответ, - я не чувствую никакого облегчения.

   Старец удивился. И вот, явился ему ночью сатана и сказал:

   - Поверь, старче, с первого дня, как ты стал молиться Богу, я отступился от него, но у него есть собственный бес и своя битва – с чревоугодием. Я не принимаю участия в этой его войне, но он сам на себя ополчается, потому что много ест, пьет и спит, иногда до сытости, а иногда и забывая всякую меру.

   6. Брат спросил старца:

   - Если придет ко мне скорбь, а рядом не окажется надежного человека, с кем бы я мог разделить ее, как мне быть?

   Старец ответил:

   - Верю, что Бог ниспошлет Свою благодать и поможет тебе, если ты по-настоящему будешь молиться. Я слышал, что в Скиту было такое происшествие. Жил один подвижник, и он, не видя вокруг никого, кому можно было бы исповедаться, с вечера приготовил плащ, чтобы рано утром пойти на исповедь. Однако ночью явилась ему благодать Божия в образе девы и сказала: «Никуда не ходи, но сиди здесь рядом со мной, ибо ничего страшного не произошло от услышанного тобой». Он послушался, остался в келье, и тотчас уврачевалось его сердце.

 

 

Ж. Из святого Варсонофия

 

   Брат спросил старца:

   - Обо всех ли рождающихся в сердце помыслах нужно спрашивать старцев?

   Тот ответил:

   - Обо всех не требуется, ибо они быстро проходят, но вот о задерживающихся в тебе и борющихся с тобой обязательно нужно. Человек, которого много бранят, презирает бранящих его и не обращает на них внимания. Но если кто-то из них полезет в драку и изобьет его, то он сразу же обратится к правителю и предъявит обвинение против задиры. Так нужно поступать и с помыслами: если они нападают и не отстают от тебя, то пойди и расскажи о них старцам.

   Брат сказал:

   - Почему так получается: после того, как я задам вопрос, сразу осуждаю других?

   Святой ответил:

   - Осуждение других происходит с тобой потому, что в тебе еще не умерло оправдание. Суди самого себя, и перестанешь судить других.

 

 

Тема 22

 

О том, что желающему спастись следует во избежание смущений уклоняться от встреч с бездуховными людьми и чуждаться мира

 

А. Из Палладия. К сановнику Лавсу1

 

   Избегай, как можешь, общения с мужами бесполезными, до неприличия озабоченными своей внешностью, даже если это монахи, а тем более миряне: от их лицемерия один вред. Конечно, их седая голова и морщины на лице говорят о глубокой старости, а их благородные манеры приятны. Но тебя может задеть в них что-нибудь самое незначительное, и твой разум не устоит. Ты начнешь превозноситься и насмехаться над ними и повредишь себе тем, что впадешь в гордыню.

 

   1 Взято из предисловия к «Лавсаику», адресованному Лавсу, другу Палладия. Его должность препозит переведена как правитель, но, тут, пожалуй, больше подходит – сановник, высокопоставленный чиновник императорского двора.

 

 

Б. Из Григория Двоеслова

 

   Некий диакон из Нурсии отправился к Божьему человеку Флорентию, аскету (он безмолвствовал в уединении), дабы попросить его помолиться о себе. Когда он подошел ближе к келье святого, то увидел, что все вокруг кишит змеями, и со страху закричал:

   - Раб Божий, помолись!

   И тут произошло явное чудо. Из кельи вышел Флорентий и, увидев такое множество змей, поднял глаза и руки к небу и начал молиться, чтобы Господь, если Ему угодно, истребил ползучих гадов. Тот час же грянул гром и убил всех змей. Увидев, что те мертвы, Божий угодник воскликнул:

   - Господи! Ты поразил гадов. Но кто же очистит землю от них?

   И тут же налетело множество птиц (их было ровно столько же, сколько и убитых гадов), и каждая, взяв по змее, унесла с собой, и все поле полностью очистилось.

   Петр. Каким же добродетельным и великим был этот святой муж, если всемогущий Бог так скоро внял его молитве!

   Григорий. Чистота и незлобивость сердца, Петр, могут многого от Того, Кто Один лишь чист и незлобив. Ведь Его служители далеко от земного. Им чуждо пустословие, и они не допускают своему уму рассеиваться в праздных словах. Они стремятся уподобиться Богу  в чистоте и незлобии, и бог всегда их слышит прежде других. Мы же, погрязшие в мирской толчее, подчас ведем разговоры праздные, а нередко и пагубные. И чем ближе наши уста к суетному миру, тем дальше они от всемогущего Творца. Наше повседневное общение с мирянами низвергает нас (в погибель). Вот почему справедливо укорял себя пророк Исаия когда явился ему Царь и Господь Саваоф: Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами (Ис. 6, 5).

   Почему у него такие уста. Он объяснил так: И живу посреди народа также с нечистыми устами. Пророк страдал от нечистоты своих уст и сказал, откуда она у него – он живет среди народа с нечистыми  устами. Ум не может не оскверниться от общения с мирянами. Соглашаясь встретиться с нами, мы незаметно привыкаем к ним, а это не полезно. Потому что, в конце концов, мы с удовольствием продолжаем и не собираемся избегать этого, превращаясь в рабов привычки. Так от празднословия мы переходим к душевредному, от легкомыслия – к греху. А потом уже и Бог не слышит просьб, исходящих из наших уст, по мере того как они оскверняются празднословием.

   Ибо написано: не будут услышаны молитвы того, кто отклоняет ухо свое от слушания закона (Притч 28, 9). И что же тут удивительного, что Господь не скоро слышит наши просьбы? Мы сами или слишком поздно, или совсем не слушаемся Его повелений. А Флорентий быстро исполнял заповеди Господа, и не удивительно, что его молитва была сразу услышана.

 

 

В. Из жития святого Антония

 

   Святой Антоний больше всего любил находиться на своей горе. Все же однажды ему пришлось спуститься вниз ради тех, кому это было необходимо, и ради начальника, который много раз просил его об этом. Антоний спустился, дал небольшое наставление о спасении и о том, что военачальнику нужно было услышать и собрался было пойти обратно, как тот попросил его задержаться. Святой сказал, что не может дольше оставаться с ними.

   - Как задыхаются рыбы, оказавшись на суше, - пошутил он, - так задыхаются и монахи, которые задерживаются и пребывают среди нас. Вот почему рыбе нужно море, а нам – высокие горы, иначе мы потеряем самих себя.

 

 

Г. Из Патерика

 

   Брат попросил старца помолиться за него, потому что спешил в город. Старец сказал ему:

   - Не спеши в город, но спеши бежать из города и спасешься.

   2. Авва Иоанн Колов однажды услышал во время жатвы, как один брат с гневом сказал ближнему:

   - да ты такой-сякой…

   Оставив жатву, авва покинул поле.

   3. Ученики аввы Евлогия рассказывали, что когда старец посылал их в Александрию продавать рукоделье, то давал заповедь – не оставаться в городе больше трех дней.

   - А останетесь больше трех дней, - говорил он, - то вины моей в ваших грехах не будет.

   - Почему же, - спросили мы, - другие монахи живут себе в городах и весях, днем и ночью вращаются среди мирян – и ничего?

   - Поверьте, чада, - ответил старец, - после пострижения в монахи я тридцать восемь лет не покидал Скита. И вот однажды мы с аввой Даниилом пошли к патриарху Евсевию в Александрию по одному делу. Едва войдя в город, мы встретили много монахов, и я увидел своим внутренним оком: на одних капают вороны, других обнимают нагие женщины и что-то шепчут им на ухо, третьих бьют по щекам голые мальчики и пачкают их человеческим дерьмом. Увидел я и таких, кто с ножами в руках отсекали человечье мясо и кормили монахов. И я понял: какой страстью кто из монахов одержим, такой бес и ходит за ним по пятам и разговаривает с ним через помыслы. Поэтому, братья, я не хочу, чтобы вы когда-либо задерживались в городе и вас терзали подобные помыслы, тем более бесы.

 

 

Д. Из святого Ефрема

 

   Братья, вы знаете, что, придя в монастырь, мы отреклись от мира и всяких его страстей. А раз мы умерли для мира и его житейских забот и суеты, то что же нас тянет к нему опять? Мысль о пропитании, но не о наслаждении. Телесные нужды мы обеспечим собственными руками, и Господь поможет нам в этом. И потому давайте избегать мира и всего мирского. Даже близко подходить к нему не станем, чтобы не нарушать обета. Ибо, как говорится в Писании: Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику (2 Тим. 2, 4). И еще: занимались трудом и работаю ночь и день, чтобы не обременить кого из вас. (2 Фес. 3, 8).

   Ведь даже когда мы сидим в своей келье и безмолвствуем и не в силах достойно противостоять своим странным помыслам и вещественным образам, то не гораздо ли быстрее мы угодим в плен, если бросимся в самую гущу вражеского войска? Греха нет, когда ты идешь по делу в город или деревню по благословению настоятеля и исполняешь, что тебе велено со страхом Божиим. Но ведь бывают и такие, кто под предлогом послушания услаждает в себе желания ветхого человека. Ты же будь мудр и смотри, как бы тебе, вместо золота и серебра, не всучили грязи и нечистоты, и вместо послушания, не схлопочи себе неприятности за преслушание.

   Какую пользу получили спутники Иисуса Навина и Халева от того, что отправили их разведать землю? Они не устояли в истине и по возвращении сказали ложь, отвратив сердца сынов Израиля от Господа! Это, очевидно, было скорее преслушание, чем послушание, и потому они погибли вместе с остальным народом. Отсюда ясно, что когда тебя пошлют на послушание, со страхом Божиим делай, что велено, как если бы сам Бог смотрел на твои дела. Иначе не твори по своей воле: ничего не прибавляй и не убавляй, но все делай так, чтобы иметь в виду цель и делание того, кто тебе это приказал. Тогда за свое послушание ты удостоишься богатой и щедрой награды. Знай, брат, кому нравится общение с мирянами, тот не возненавидел мир. Как дующий на угли костра получает большой огонь, так и разговоры с мирянами разжигают страсти в сердце монаха.

 

 

Е. Из Антиоха Пандекта

 

   Поистине хорошо и весьма полезно, брат, отвращаться от неуместных бесед с мирянами, дабы избежать происходящего от этого вреда. Ведь миряне говорят только о делах века сего. От этого ум становится расслабленным и неспособным к духовной деятельности, в нем истощается стремление к аскетизму, а отход от отшельничества ведет к упразднению и монашеских правил. Поэтому подвижники и убегали в пустыни. Они удалялись от сего этого, чтобы без помех собеседовать с Богом. Пока девица скрывает себя, она мила всем. Но стоит ей показаться, то она уже нравится далеко не всем. Более того многие начинают осуждать ее. Так и монах. Когда он удаляется от людей и предает себя Богу, оставаясь в полной безвестности, он в чести у Бога и ангелов, тем более у людей. Но стоит ему сойти с высоты созерцания и (богоугодной) жизни, окунуться в житейские заботы и разговоры, он становится неугодным Богу и презренным для людей.

   Нам полезно бежать от мирян и уклоняться от их душевредных разговоров, скрываться в своей келье и так спасаться, аки серна от тенет и яко птица от сети (Притч. 6, 5). Ибо для стремящихся к спасению мирские беседы – сущие тенета и сети. Они бесполезны, многословны и только переполняют ум, отвлекая его от сладчайшего собеседования с Богом и стремления к Нему, да к тому же своей суетностью погружают его в пустое суесловие.

   Что у нас может быть общего с миром поверхностных людей и с мирскими делами? Неужели нам нужно узнать еще что-то об этом? Монах отрекся от мира и преклонил свою  выю под сладостное ярмо Господа и поэтому не имеет уже своей власти. Он уже не оборачивается назад, но стремится в долинах смиренномудрия наполнить амбары божественным зерном, напоенным дождем небесного живодательного Духа, ибо душа радуется такой влаге, побуждающей мысли. Кто хочет жить в безмолвии и, не рассеиваясь умом, собеседовать с Богом, тот должен меньше общаться и реже выходить из кельи.

   А если возникнет необходимость поговорить с кем-нибудь, с духовными отцами, братьями-сподвижниками или с ищущими пользы монахами – вот с ними и нужно встречаться. Ведь такая беседа считается богословием, и в любом случае ты или принесешь пользу им или сам ее получишь. Иногда миряне приходят к нам, чтобы получить пользу. Скажем им немного слов, приправленных божественной солью и отпустим их. Ведь лучше созидать в духовном немногословии, чем в мирском многословии. Но еще лучше – помочь им молитвой, а добродетелям научить самим делом. Хорошо, конечно, словами приносить пользу тем, кто нас слушается, но гораздо лучше давать им в помощники добродетель и молитву.

 

 

Ж. Из аввы Исаии

 

   Если кто-нибудь начнет говорить тебе что-то вредное, постарайся не слушать его, чтобы не погубить свою душу. Не стыдись за него, не сочувствуй ему и не терпи сказанное, успокаивая себя тем, что в душе ты, мол, не согласен с ним. Не говори так. Ты ведь не выше перворожденного Адама, которого Бог сотворил собственной рукой, - ему злое нашептывание (змея) не принесло пользу. Потому беги и не вздумай слушать его. А когда твое тело побежит от него, а тебе захочется узнать сказанное, то даже если ты хоть краем уха услышишь полслова, демоны тут же этим воспользуются и убьют твою душу. Так что, уж если бежишь, то беги без оглядки.

 

 

З. Из аввы Марка

 

   Не желай слушать о чужих пороках, ибо в таком случае образы этих пороков отразятся в твоей душе. Если услышишь злословие, то гневайся не на говорящего, а на себя самого. Ведь злые вести – от отца зла и его вестника.

 

 

И. Из аввы И сака

 

   Избегай стяжателей и стяжательства, удаляйся от роскоши, как и живущих в роскоши. Беги прочь от развратников и разврата. Ведь если даже простое воспоминание о сказанном будоражит сознание, то насколько ужаснее видеть и жить с такими людьми. Лучше будь с праведниками и с их помощью приблизишься к Богу. Дружи со стяжавшими смирение и учись их образу жизни. Ведь если мы получаем пользу даже от одного воспоминания о них, то насколько же полезней учение, исходящее из их уст.

 

 

К. Из Патерика

 

   Однажды к Авве Макарию пришли из Александрии семь братьев, чтобы испытать его, и спросили:

   - Скажи отче как нам спастись?

   Старец, вздохнув, отверз свои пресветлые уста и сказал:

   - Братья, каждый из нас знает, как спастись, но мы не хотим быть спасенными.

   - Мы очень хотим спастись, - возразили они, - но нам не дают лукавые помыслы. Что нам делать?

   Старец ответил:

   - Если вы монахи, зачем вращаетесь среди мирян и сближаетесь с мирянами? Ибо отрекшиеся от мира и носящие святую монашескую одежду, но при этом остающиеся среди мирян обманывают сами себя. И весь их труд напрасен, потому что они удалились от страха Божия. Ибо что они могут позаимствовать у мирян, кроме телесного отдыха? А где плоть получает отдохновение, там не может пребывать страх Божий, особенно у монаха. Ведь он потому и называется монахом, что днем и ночь беседует с Богом, только о Нем помышляет, и ничего иного у него нет на земле. Быть же среди мирян, находиться среди них монах может день, ну от силы два, да и то по нужде, чтобы продать свое рукоделие и купить необходимое для себя, быстро вернуться обратно, покаяться перед Богом за этот один или два дня, проведенные в миру ради удовлетворения насущных потребностей.

   Кто поступает иначе, постоянно ходит к мирянам без всякой необходимости, а так, для времяпрепровождения, тот в сущности и не монах вовсе. И, в конце концов, он не получает никакой пользы, вернее всего в жизни с мирянами он приобретает вот такие качества. Поначалу, когда он сближается с ними, то обуздывает свой язык, постится, смиряется, пока о нем не узнают и не прославят его, что он такой-то монах – ну, прямо раб Божий. Вот тут сатана внушает мирянам нести ему все необходимое: вино, золото и тому подобное и говорить про него: «Святой! Святой!» Услышав такое, этот смиренный брат начинает кичится, садится вместе с ним за стол, ест, пьет и отдыхает. Молитвы он поет громче всех, чтобы миряне потом говорили, что такой-то монах поет псалмы и бодрствует, и прославляли его. От похвал он еще больше гордится и превозносится, и тут смирение оставляет его окончательно.

   Стоит кому-нибудь сказать ему грубое слово, он ответит еще грубее. Так гневливость, подогреваемая гордыней, начинает расти в нем. С яростью загорятся в нем похотливые вожделения, потому что его постоянно окружают женщины, мальчики и мирские разговоры. Он даже не замечает, как из-за этого впадает в прелюбодеяние. Как говорится: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с ней в сердце своем (Мф. 5, 28). К тому же теперь он озабочен тем, чтобы запастись всем необходимым на весь год, для себя и для своих гостей. Потом он эти запасы удваивает, дабы как можно лучше удовлетворить тех, кто приходит к нему, и для этого копит золото и серебро. Тем самым от продолжает умножать свою беду, пока демоны окончательно не посмеются  над ним, что удалили его от Бога, низвергнув в пропасть сребролюбия. По слову апостола, корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим. 6, 10). Как далеко земле до неба, так и сребролюбивому монаху – до славы Божией. Нет большего зла, чем сребролюбивый монах.

   Монаху который участвует в мирских разговорах, потребуются молитвы многих святых отцов, если только им удастся оказать ему хоть какую-то помощь. Ибо кто в силах спасти человека, который сам себя вверг в погибель? Разве мы не слышали, как апостол Иоанн говорил: Не любите мир, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей (1 Ин. 2, 15). И брат Господень Иаков сказал: Кто хочет быть другом миру, становится врагом Богу (Иак. 4, 4). Поэтому дружба с миром вражда с Богом.

   Так что, братья, будем бегать от мира, как от змеи. Ибо если кого ужалит змея, то он или умрет, или останется в живых. И нам лучше вести одну войну, а не бесчисленное множество. Скажите, братья, где наши отцы стяжали добродетели, в миру или в пустыне? Конечно же, в пустыне, вдали от мирян. А как мы в миру сможем обрести добродетель? Если мы не будем страдать от голода, жажды и холода, удаляться от всего мирского и не умрем для всех плотских вожделений, как оживем душой? Как мы достигнем Царства Небесного? Ведь если воин не сражается, не побеждает и не приносит богатства, то и не получает почестей. И как же мы удостоимся Небесного Царства, если едим, пьем и живем среди мирян так же, как и до монашества!

   Монах, который копит золото, серебро и всякие припасы, не верит, что Бог питающий зверей, китов и прочих морских обитателей, не может прокормить его. А раз Он не может дать нам хлеб, то не даст и Своего Царства. Тогда ради чего мы страдаем? Скажите мне, братья, ангелы на небесах копят золото с серебром или славу Божию? А мы для чего отреклись от мира? Чтобы опять собирать золото и материальные блага? Или чтобы стать ангелами? Разве вы не знаете, что число низвергнутых с небес ангелов восполняют монахи? Об этом же говорит  и наше одеяние, которое так и называется ангельским.

   2. Брат спросил авву Пимена:

   - Что мне делать с бесполезными дружескими знакомствами, которые у меня есть?

   Авва ответил:

   - Найдется ли на свете человек, который хрипит в предсмертной агонии и при этом увлечен мирскими знакомствами? Не приближайся и не прикасайся к мирским знакомствам, и они сами по себе тебя оставят.

   3. Старец сказал: «Согрешивший перед Богом должен уйти прочь от всяких отношений с людьми, пока не получит извещение, что стал другом Божиим. Ибо любовь людей не дает любви к Богу».

   4. Старец говорил: «Умрет в городе человек и не слышит ни звуков в доме и не видит никого из посетителей. Он переносится в иной мир, куда не доносятся голоса и шум города. Таков и монашествующий. Когда он отрекся от мира и переселился в область монашеской жизни, он должен стать мертвым для всех мирских пристрастий, забыв о попечениях и смятениях суетного и душетленного бытия, ибо он уже далеко. А если он отрекся от мира, а свое отечество не покидает и живет среди всей этой суеты, то подобен мертвецу, лежащему в доме и смердящему, так что все чувствующие запах бегут от него прочь».

   5. Еще он говорил: «Мясо, если не просолено, гниет так, что из-за дурного запаха все воротят от него нос, и черви ползают по гнилому мясу, заводятся в нем и поедают мясо, в котором гнездятся. А если применить соль, то заведшиеся внутри черви уничтожаются и исчезают, и дурной запах развеивается, ибо природа соли губит червей и истребляет зловоние. Таким же образом и монах, предавший себя земным вещам и суете, не безмолвствующий в своей келье, не вооружающийся страхом Божиим и не причащающийся силе Божией, которая есть и молитва, пост и бдение, то есть духовная соль, начинает гнить и наполняться зловонием от множества лукавых помыслов. И отвращается лицо от Бога и ангелов от ужасного зловония суетных помыслов и тьмы страстей, в таковой душе действующих, и порочнейшего рассудка этого человека. Заведутся в нем умирающие черви, т. е. духи лукавства и силы тьмы, для которых чем больше зловония, тем лучше. Они будут ползать в нем и размножаться, ибо для них нет лучшей пищи, чем гниль нечистых помыслов и дел. Так и растлится жалкая душа и погибнет.

   Если монах почувствует этот вред и прервет все внешние увлечения и всего себя вручит Богу и на Него только будет надеяться и всю свою заботу и все время обратит на то, чтобы благоугодить Ему, то весьма скоро Бог ниспошлет ему молитвеннику духовную соль, то есть благо человеколюбивого Духа. Когда Дух придет, все страсти и в них и через них действующие бесы тотчас исчезнут и, как дым, рассеются.

 

 

Л. Из святого Ефрема

 

   Брат, не лезь в грязную глину страстей и держись подальше от мужей, которые Бога не боятся. Один воробей залетит за ограду, и множество других за собой приманит. Так и тот, кто сам коснеет в грехах, других тоже толкает в пропасть зла. Поэтому избегай тех, кто любит безделье и презирают безмолвие. Уходи от любителей пиров, которые еще имеют дерзость говорить: «Я сейчас тебя накормлю, а ты меня – завтра». Ибо если ты согласишься с их предложением, то жизнь твоя перестанет быть добродетельной, превратившись в обиталище для любых страстей. Подражай тем, кто, пламенея духом, идет узким и скорбным путем. Тогда достигнешь вечной жизни.

 

 

Тема 23

 

О том, что следует всячески удаляться от тех, кто вредит тебе, будь то друзья или нужные люди

 

 

А. Из Патерика

 

   Авва Агафон говорил: «Даже если я очень люблю кого-нибудь, но пойму, что он вводит меня в грех, то отсекаю его от себя».

   2. Старец советовал: «Нужно бежать от всех, делающих беззаконие (Пс. 6, 9), будь то друзья, родственники, священники или даже всемогущий царь. Ведь когда мы отвергаем творящих беззаконие, то проявляем свою любовь к Богу, и Он дарует нам мужество».

   3. Он же сказал: «Не полезно связываться с беззаконниками в церкви, на рынке, в совете – следует полностью избегать участия с ними в каком бы то ни было деле. Ибо всякий беззаконник достоин отвращения и осужден на вечные муки».

   4. Старец сказал: «Не селись там, где увидишь, что кто-то завидует тебе, ибо там ты не преуспеешь».

   5. Монах спросил старца: «Если брат оскорбит меня, следует ли мне делать земной поклон перед ним?

   Старец ответил:

   - Сделай и отсеки его от себя. Вспомни слова аввы Арсения: «Ко всем имей любовь и от всех держись подальше».

 

 

Б. Из святого Ефрема

 

   Братья остерегайтесь злых советов. Как-то два человека оделись понаряднее и в таком виде пошли на рынок. Один нечаянно споткнулся, упал в грязь и испачкал свое роскошное платье. От зависти он тут же стал толкать и товарища в грязь, чтобы не одному было позорно. Так поступают многие: сами отпадут от добродетели и стараются других тоже потянуть за собой, чтобы позориться не в одиночку. При этом они говорят смиренно, с елейным видом, лишь бы любыми способами совратить тех, кто им доверится, и увлечь их в ту же яму. Они не только не стыдятся вести себя скверно, но и откровенно говорят ближнему:

   - Ну, и что тут такого? Все мы грешники. С кем не бывает. Такова жизнь: не согрешишь – не покаешься.

   Такое и тому подобное мелют они и даже не краснеют. А чего им краснеть? Они пали и вставать не собираются. Им лишь бы соблазнить других к падению и пороку – как наживку на крючок дьяволу. Подобным лицемерам доставляет особое удовольствие обманывать нестойкие души и ввергать их в погибель. Вот поэтому остерегайся таких людей, возлюбленный, чтобы они не соблазнили тебя сладкими словесами и не увлекли за собой в вечный огонь.

   2. Как-то один брат наставлял другого о Господе. Мимо проходил инок, и брат позвал его:

   - Вот, я наставляю его, а он не хочет меня слушать.

   - Обязательно должен слушать – сказал инок. – Уверен, что даже если ты даешь плохой совет, он все рано пойдет ему на пользу.

   - Ни в коем случае, - возмутился брат. – Он не должен слушать меня, пока не убедится, что это угодно Богу. Если совет – против Божией воли, то не нужно слушать не только меня, но и даже пророка. Недаром апостол говорил: Но если бы даже мы или ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, то да будет анафема (Гал. 1, 8). А кем были выступившие против Сусанны1 в Вавилоне? Разве не старейшинами? И не просто старейшинами, но судьями и вождями народа. Но они не были внимательны к себе, поэтому так низко пали. Даже высокое положение не спасло их.

   Брат, трезвись и внимай себе, ибо у врага козней много. Ведь если лукавый заметит монаха, усердного в Божиих делах, тотчас подсылает к нему самого нерадивого брата. И тот начинает без причины несправедливо оскорблять его, дабы ввести подвизающегося брата в грех и злопамятство, ставя ему препоны на пути к добродетели и толкая к грехопадению. Если враг видит, что брат терпеливо сносит оскорбления и молится за обидчика, то пытается укусить его иначе. Он стремится подружить его с невни